Широкие плечи застывают в предельном напряжении. Короткий, приглушенный стон заставляет меня вздрогнуть вместе с ним. Всё тело моего мужа гудит от энергии, распирающей изнутри, и кажется, стоит мне прижаться хоть на секунду — и эта энергия ударит в меня резкой отдачей.
— Я в ванную и за салфетками, — сипло бросает он, почти отдышавшись и натягивая шорты. — По дороге загляну в детскую. Тебе что-нибудь принести?
Мотнув головой, я снова падаю на спину и вглядываюсь в потолок, пока мозг превращается в кисель, а в ушах гулко отдаётся бешеный стук сердца.
38
Жизнь, к сожалению, не может быть непрерывно прекрасной. Таков закон бытия: тёмные периоды — не случайность, а естественная часть движения. Но сейчас для меня наступило время света, и мне безумно хочется удержать это мгновение, растянуть его и прожить каждой клеточкой.
Отвезя дочку к свёкрам и устроившись в машине Паши, я чувствую редкое воодушевление — такое же, какое в последний раз испытала ещё до трагедии с моими родителями. Тогда отец пообещал подарить мне котёнка, и я ждала этого дня, как настоящего праздника.
Мы оказались на зоорынке, где в вольерах носились щенки, а со всех сторон доносилось тонкое, жалобное мяуканье котят. От обилия пушистых мордочек глаза разбегались, а руки сами тянулись то к одному, то к другому зверьку. В итоге выбор пал на рыжего, шустрого котёнка с игривым нравом, который сразу покорил наше внимание. Жаль только, прожил он у нас недолго, потому что у мамы началась аллергия, и его пришлось отдать какому-то папиному знакомому. Хотя, наверное, это и к лучшему, ведь в детский дом я всё равно не смогла бы его забрать.
В том, что с Пашей мне не придётся ничего возвращать, сомнений уже давно нет. Он человек слова. Если пообещал — значит, выполнит, без оговорок и без отговорок.
По дороге к первому объекту, который мы собираемся посмотреть, мы забираем у метро Диму и Антона. Они помогали нам с ремонтом квартиры и теперь будут помогать со студией, где работы предстоит куда больше, чем кажется. В обмен им удаётся уговорить Пашу сыграть с ними в футбол в ближайшую пятницу. И я, в общем-то, не против.
Первое помещение, которое мы смотрим, расположено на окраине города, в сером промышленном квартале. С моим воодушевлением это не слишком сочетается, хотя я и раньше снимала в местах похуже. Но здесь минусы явно перевешивают плюсы, особенно если учесть цену.
А вот на втором помещении мы задерживаемся дольше. Здесь удачная планировка, разумная цена и удобный подъезд для клиентов. Даже ремонт кажется не таким обременительным, как мы думали, потому что черновые работы уже сделаны, а значит, времени на запуск уйдёт куда меньше.
Пока я мысленно прикидываю как фотограф, где разместить циклораму и каким образом будет падать свет, Паша с друзьями обсуждают строительные вопросы: перегородки и пол, который в некоторых местах придётся перестелить.
Точных сроков ремонта никто не называет, но ориентировочно понадобится около пяти — шести недель. Пять-шесть недель — и у меня будет своя студия.
Офигеть.
Чтобы не откладывать реализацию будущего проекта, мы с Пашей сразу вносим минимальный залог и подписываем договор. Это означает, что с этого момента помещение официально закреплено за нами.
К свёкрам мы едем все вместе.
Юлия Владимировна пригласила не только нас с Пашей, но и ребят, чтобы пообедать в беседке на заднем дворе. Антон и Дима охотно соглашаются, и всю дорогу до дома Бессоновых я слушаю их с Пашей споры о том, где выгоднее брать материалы и чем лучше зашивать стены.
— Что тут обсуждать? — упирается Дима. — Гипсокартон под покраску.
— Если нужна прочность и возможность крепить оборудование — тогда лучше ОСБ-плиты.
— А что крепить? У меня бабка к гипсокартону книжную полку прикрутила — и до сих пор держится.
— Не равняй хуй с пальцем, — раздражается Паша, добавляя скорость и вылетая на загородную трассу. — У твоей бабки стены можно было хоть ковром закрыть, а здесь коммерция, всё должно выглядеть по-людски.
— Не гони, какие ковры, — не уступает Дима. — У моей бабки ремонт получше будет, чем у половины ваших клиентов.
У меня немного кипит голова от обилия информации и впечатлений, но это не мешает держать в фокусе главное: вскоре фотодни и индивидуальные съёмки я смогу проводить в комфортных для себя условиях, в собственном пространстве, куда буду с гордостью приглашать участниц.
Как только Паша паркует машину под навесом, я улавливаю запах костра. Свёкры уже перебрались на задний двор, а Алиса по-королевски устроилась в гамаке, который мерно покачивает дед. Так, как балуют её здесь, даже мы с мужем не балуем.
Хотя дочери чуть больше трёх месяцев, своих она уже узнаёт: различает голоса и лица, а когда я протягиваю к ней руки — отвечает беззубой улыбкой.
Я ухожу в дом и кормлю её в одной из комнат на втором этаже, а потом спускаюсь во двор и располагаюсь в беседке, прижимая Алису к себе.
— Значит, всё получилось? — оживлённо спрашивает свёкор, потирая руки. — Ну что ж, по такому поводу грех не выпить.
— Всем, кроме тебя, — сразу же напоминает Юлия Владимировна.
— Ну подышать-то рядом с молодёжью хоть можно?
Непьющих за столом набирается почти половина, но для Димы и Антона Константин Сергеевич всё же достаёт из бара дорогой коньяк, а для супруги — бутылку игристого вина.
Я успеваю закинуть фотографии помещения в чат команды — и в ответ получаю шквал смайликов и восторженных сообщений. Все, как и я, верят, что это место сможет вырасти во что-то большее, чем просто рабочее пространство.
На улице ощутимо припекает солнце. Жара переваливает за тридцать градусов. Парни снимают футболки и возятся у мангала с мясом, пока мы со свекровью обсуждаем последние семейные новости, накрываем на стол и нарезаем овощи для салата.
Я стараюсь лишний раз не смотреть в сторону мужа, но стоит только украдкой бросить на него взгляд — и память сразу откатывает меня к вчерашнему. Тело откликается, как по щелчку: дыхание сбивается, соски болезненно упираются в ткань бюстгальтера, а низ живота сводит от нетерпеливого, сладкого напряжения.
Секс, когда у вас грудной ребёнок, — это всегда квест.
Свой мы вчера прошли секунда в секунду, а потом началось другое испытание. Марафон на выносливость. Всю ночь Алиска спала у груди, тревожно вздрагивая и просыпаясь, чтобы тут же вцепиться в меня и больше не отпускать. Я даже не решилась переложить её в кроватку, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты.
— Не хотите остаться у нас сегодня? — спрашивает Юлия Владимировна исключительно из добрых побуждений. Её помощь для меня неоценима, и я не раз ловила себя на мысли, что без неё справляться было бы куда труднее. — Костя как раз собирался достать проектор, устроить кинозал под открытым небом и показать старые семейные плёнки, которые мы уже давным-давно не смотрели.