Обычно он звонит с просьбой привезти из города стройматериалы и каждый раз обещает вернуть деньги позже. Но дальше обещаний дело почти никогда не доходит. В итоге всё списывается на добровольно-принудительную благотворительность.
Ссылаясь на дела и постепенно двигаясь к машине, я замечаю, как из дома выбегает Катюша — младшая дочь священника. Она радостно машет мне рукой, слегка спотыкается на крыльце и прижимает к себе свёрток, пахнущий корицей и яблоками.
— Это тебе, Паш, — выдыхает Катя. — Тебе и Ане. Только осторожно, пирожки ещё совсем горячие.
— Спасибо, птенец, передам.
Потрепав мелкую по волосам, я возвращаюсь к разговору с дядей Толей. Он почесывает бороду, говорит тихо и размеренно, чтобы каждый слог попал прямо в душу.
Я бы, может, и рад делать больше, приносить больше пользы, но проблема в том, что у меня сейчас затык с деньгами. Настолько внеплановый и серьёзный, что придётся решать его в ближайшее время.
— С Аней там построже, Паш, — наставляет дядька напоследок. — Девка своенравная, язык острый. Бог мужчине дал силу вести семью, а женщине послушание и мягкость. Иначе всё разладится.
— Мир в семье лучше держится на партнёрстве, — отвечаю я, забрасывая пирожки на заднее сиденье машины.
— Партнёрстве… — он качает головой. — Новая мода. А в итоге — разводы через год и дети без отцов. Бог порядок установил, а люди возомнили, что умнее его.
Пообещав передать привет родителям и жене, я сажусь в машину и жму на газ, чтобы поскорее вернуться домой.
Аня с Алисой гостят у моих родителей, а квартира стоит пустая. Это как раз удобно, потому что можно спокойно обсудить проделанную работу, которой я занимался вне офиса. А именно — разработкой систем защиты.
Наспех переодевшись во что-то приличное после разгрузки штукатурки, я перекусываю свежей выпечкой, устраиваюсь на диване и открываю ноутбук.
Ларсен, как всегда, пунктуален. Звонок поступает ровно в семь вечера — ни минутой раньше, ни минутой позже. Белая сорочка, аккуратный пробор посередине и блеск очков создают образ человека, у которого всё и всегда под контролем. Что, по сути, недалеко от правды.
— Павел, мы получили первые результаты. Система показала себя прекрасно, ложных тревог не зафиксировано. Честно говоря, вы превзошли наши ожидания.
Я чуть подаюсь вперёд, сплетая пальцы в замок.
Работа, которую мне обещали сразу после универа, изначально предполагала переезд, но обстоятельства сложились иначе. Отец сказал, что я хуй куда полечу, хотя я мог взять с собой и Аню. Но видимо, родственники решили, что я не слишком благонадёжен, чтобы позаботиться о жене и ребёнке в чужой стране. Возможно, в этом был какой-то резон, но тогда мне казалось, что всё, конец. Дальше — только выживать, а не жить.
— Отлично. Рад слышать. Если хотите — могу выслать полный отчёт прямо сейчас.
Проект, которым я горел, уже принес мне аванс. Его я вложил в студию, но этой суммы оказалось слегка недостаточно, поэтому я хотел бы максимально продолжить сотрудничество.
— Павел, по поводу нашего дальнейшего взаимодействия… — начинает Ларсен, будто заглянув в мою голову. — Я надеюсь, что вы присоединитесь к нашей команде лично, а не ограничитесь только онлайн-участием.
— Да, я понимаю, — говорю, нервно откидываясь на спинку дивана. — Мне нужно ещё хотя бы полгода. Примерно. У меня маленькая дочь, и я не уверен, что жена с ребёнком сейчас готовы к переезду.
— Не уверен, что через полгода моё предложение будет актуально. Подумайте, Павел. Хорошо подумайте.
Я захлопываю ноутбук и растираю лицо ладонями. Казалось бы, меня похвалили. Всё ок. Но чувство неудовлетворенности никуда не девается.
48
Обдумывание заманчивого предложения Ларсена пока приостанавливаю.
С недавних пор я перестал строить долгосрочные планы, считая это занятием пустым и неблагодарным. Не то чтобы я жил одним днём, просто мне комфортнее короткие дистанции. Тем более жаловаться грех: работа пусть и скучная, но стабильная. С оплачиваемым отпуском, медицинской страховкой и праздничными премиями. Подумаешь, из рук уходит работа мечты. Фактически — на передовой технологий.
Вообще. Похуй.
Я всё больше склоняюсь к мысли прямо озвучить Ане это предложение, и поехать вместе. Попробовать начать новую жизнь, обустроиться и обжиться. Не спорю, с грудным ребёнком без посторонней помощи будет непросто, но другие же как-то справляются. Почему бы и нам не рискнуть?
Я долго хожу вокруг да около и постепенно понимаю, что это предложение заманчиво только для меня. Только мне оно предоставляет шанс, открывает перспективы и новые возможности. Для Ани же всё обернётся скорее компромиссами и лишениями. Это больше похоже на жертву, чем на вознаграждение.
Фотостудия уже работает в полную силу. Появился администратор, идут съёмки, приходят новые клиенты. Заключаются договорённости. Каждое действие Ани говорит о том, что она целиком на своём месте.
А я?
Не знаю, зачем я так поспешил с обещанием открыть студию. Наверное, просто хотелось сделать что-то приятное. Как-то компенсировать, удивить, показать, что я способен на широкие жесты. По части выебонов я, конечно, мастер, но толку с этого мало. Гораздо полезнее было бы подарить жене машину. С ней не переедешь, зато при случае её не проблема продать.
— Паш, у тебя есть запасные щитки? — окликает меня Димон, вырывая из раздумий, куда я периодически проваливаюсь. — Я наспех собирался, даже не проверил, что в сумке.
Открыв шкафчик в раздевалке, нахожу на дне запасную пару. Потрёпанные, правда, но ещё крепкие. Дима благодарит, натягивает гетры и пару раз топает ногами по плитке, проверяя, как сидят щитки.
У нас финал. Главный матч сезона. И, как назло, соперниками оказались те самые агрессоры, с которыми я начинал. Забавно, что именно на них всё и закольцевалось.
— Кстати, деньги я подвезу тебе завтра вечером, — говорю Димону, открывая бутылку и делая глоток.
— Слышал, что отдавать вечером — плохая примета. Счастья не будет.
— Да? А мне говорили иначе: если не принять долг вечером, есть вероятность, что потом вообще никогда не получишь.
— Отличный выбор, — усмехается он, качая головой. — Ладно, вечером так вечером.
Я вытираю губы, слышу свисток и вместе со всеми выхожу на поле.
Открытие студии вышло дороже, чем я рассчитывал, поэтому пришлось занять у друга. Для него деньги — не проблема. Димон давно устроен в отцовском бизнесе и живёт без напрягов. Долг у меня был бессрочный. Не то чтобы не возвращать вовсе, но по совести, без жестких сроков и напоминаний.
Трибуны заполняются, люди постепенно занимают свои места. В толпе мелькают знакомые лица, но той, что приходила на три последние игры, среди них нет. Я выдыхаю с каким-то колоссальным облегчением, делая разминку.