Матч начинается в лёгком напряжении. Команды присматриваются друг к другу, проверяют силы и нащупывают слабые места. Но адреналин всё равно кипит в крови, подталкивая к более резким и рискованным действиям.
На тридцатой минуте игра меняет ход. После подачи я точно бью головой, и мяч врезается в сетку, взрывая трибуны оглушительным гулом.
Сразу после гола на поле заметно накаляется обстановка. Агрессия нарастает, каждое столкновение оборачивается мини-битвой. Арбитр намеренно закрывает на это глаза, позволяя нам рубиться до последнего ради зрелища.
Второй гол забивает уже Антон, фактически ставя точку в этом матче.
Я давно не чувствовал такого прилива энергии. Каждая клетка тела вспыхивает огнём, несмотря на сбившееся дыхание и налитые свинцом ноги.
В раздевалку вваливаемся шумной толпой — смеёмся, подшучиваем, наперебой делимся впечатлениями.
В голове звенит, а эйфория переплетается с гордостью за команду, ставшую чемпионом этого сезона. Я не знаю, выйду ли на поле в следующем, но хотя бы по-честному закрыл обещание перед пацанами за их помощь с ремонтом.
— Ну что, никто не против заглянуть в бар в честь победы? — спрашивает Димон, стаскивая потную футболку. — Столы уже забронированы. Кто откажется — автоматически переходит в категорию пидоров.
— Где встречаемся? — уточняет Антон. — Мне нужно заскочить домой на час, потом подъеду.
— В «Облаках», где же еще.
Заведение принадлежит старшему брату Димона, так что у него там особые привилегии и скидки. Я же всё ещё не отблагодарил друзей за помощь с ремонтом и догадываюсь, что часть счёта за алкоголь сегодня придётся закрывать мне.
Приняв душ и переодевшись в чистое, я отправляю Ане сообщение, что сегодня задержусь, и со спокойной совестью выезжаю в бар. Антону в таких случаях приходится едва ли не вымаливать у Лики разрешение, а мне хватает одного короткого предупреждения, чтобы получить согласие.
На втором этаже «Облаков» шум и суета. Зал забит под завязку, официанты мечутся между столами, а музыка гремит так, что басы отдаются вибрацией в барабанных перепонках.
К нашему удивлению, за центральным столом почти в полном составе расположилась команда соперников. После матча мы разошлись не лучшим образом, поэтому воздух сразу натягивается до предела. Встреча лицом к лицу грозит перерасти в продолжение конфликта, только теперь уже на нейтральной территории.
Я беру меню и вместе с Димоном обсуждаю, что лучше заказывать. Обычно крепкий алкоголь не по мне, но сегодня особый повод, поэтому решаю пить со всеми коньяк. Один вечер можно сделать исключение.
Антон приезжает не один, а с Ликой, аккурат к первой рюмке, за что тут же становится объектом дурацких шуток. Все дружно кличут его подкаблучником, и только Димон остаётся в стороне, хотя обычно готов стебать первый.
Вскоре я понимаю почему, когда на второй этаж поднимается Эля, ведя под руку Марину.
На ней чёрный пиджак и короткое платье в тон. Туфли на тонком каблуке, те самые украшения-гвозди, которые она любит выставлять напоказ. Яркий макияж, распущенные волосы. Образ настолько броский, что я невольно прищуриваюсь.
Это… неожиданно. Не удар под дых, но будто споткнулся на ровном месте, потому что я не рассчитывал, что в мужской компании окажутся девушки.
Мы так не договаривались.
Провожаю её взглядом до стола, высасывая в себя густой воздух, чтобы убедиться, что они с Элей действительно направляются именно к нам.
Молча киваю в знак приветствия, в то время, как Марина едва слышно шевелит губами своё «привет», вешая на спинку стула пиджак. Осознав, что этот вечер нам предстоит провести в одной компании, я крепко сжимаю зубы и возвращаюсь к разговору с пацанами, делая вид, что абсолютно ничего не случилось.
49
Алкоголь разгоняет кровь уже после первой рюмки. Он расползается по венам горячими искрами, делает движения плавными, голос ниже, а мысли — хаотичными. Но я голодный, поэтому плотно закусываю и не даю себе уплыть.
— Надо, чтобы к следующему сезону и ты смог выйти с нами в игру, — говорит Дима, чокаясь со мной бокалом. — Ты там новый ремонт, случайно, не затеваешь?
Я качаю головой и закидываю руки на спинку дивана. За час с лишним в «Облаках» уши уже привыкли к басам и свету. Осталось бы ещё привыкнуть к помехе слева — и было бы идеально.
Мы сидим друг от друга на расстоянии. Не близко, но и не так чтобы далеко. Я был уверен, что Марина уткнётся в телефон или увлечётся разговором с Элей, но вместо этого она пялится на меня. Стоит мне перевести взгляд, она отворачивается, но вскоре снова возвращается.
Висок жжёт, будто там сверлят сквозное отверстие, не меньше.
— Организаторы предлагают скинуться только на аренду стадиона. Это копейки. Всё остальное закроют спонсоры.
— На осенне-зимний сезон переходим на новый крытый стадион, — подключается Антон. — Там добротный газон и раздевалки со всеми удобствами.
— Пока не знаю, где я буду в осенне-зимний сезон, — задумчиво отвечаю, барабаня пальцами по кожаной обшивке. — В целом я не против, но точнее скажу позже.
— Опять зовут переехать? — интересуется Димон.
— Типа того. На этот раз давят чуть серьёзнее.
— Ну и поезжай, если горишь. А то я уже и не помню, когда хоть от какой-то работы кайф ловил.
У отца Димы — дистрибьюторская компания, и сразу после университета он пристроил сына туда старшим менеджером. Выбора у него, по сути, не было. За него всё решили, хотя он мечтал связать жизнь с профессиональным спортом. Мне же в каком-то смысле повезло, потому родители не спорили с моим решением поступить на выбранную специальность.
Вопрос работы я оставляю открытым. Без подробностей. В теме личной жизни я обычно немногословен, но это не значит, что люди вокруг дураки и ничего не понимают. Всем ясно, почему прошлым летом чаша весов качнулась в другую сторону. Осуждений не было. Подколов тоже, во всяком случае злых. Просто пока сам не вляпаешься в подобное, не осознаешь, что правильных решений тут не существует.
Среди моих друзей и игроков команды мало кому перевалило за двадцать три, и до семейной жизни им ещё расти и расти. Ближе всех к этому Антон. На его свадьбе я как раз собираюсь от души оторваться.
Димон встаёт с дивана, чтобы выйти на улицу и ответить на звонок отца. При всех деньгах, что водятся у его семьи, я бы себе такого не хотел. Контроля, отчётности. Ограничений свободы.
Где-то в проходе его окликает команда проигравших. Они машут руками и изображают возмущение. Дима останавливается, наклоняется к их капитану — долговязому тощему парню. Великодушно хлопает его по плечу, шепчет что-то на ухо и спокойно уходит на первый этаж.
Очередной тост за победу переключает моё внимание к столу.
Я убираю руки с изголовья дивана и тянусь к стакану с алкоголем. Хочешь не хочешь, а приходится перевести взгляд на помеху. Взглянуть сквозь стекло, чокнуться с её бокалом с разноцветным коктейлем. Выпить залпом до дна, и увидеть отражение огня в её глазах. Упрямого. С вызовом.