Сегодня в «Облаках» какая-то шоу-программа, потому что под потолком кружатся акробаты, повсюду перья и блёстки, выступает приглашённый диджей. Я о нём не слышал, но, судя по тому, как плотно забито заведение, он здесь звезда, даже если я узнаю об этом последним.
Марина с Элей отодвигают стулья и подхватывают со стола бокалы. Улыбки на лицах, приподнятое настроение. Диджею удалось завести почти весь зал, потому что народ тянется к танцполу, и девушки, подхваченные общим порывом, рвутся вместе со всеми.
Я уже готов окончательно расслабиться, стоит им отойти всего на пару шагов, но, как оказывается, зря. Площадка на первом этаже забита до отказа, и они не находят ничего лучше, чем устроиться прямо рядом. В пределах моей видимости. В фокусе, блядь.
Плавные движения в такт музыке. Блеск украшений. Разлетающиеся светлые волосы. Открытая платьем голая спина.
В тот момент, когда знакомый взгляд ловит мой, становится душно, и меня швыряет назад — в прошлое.
Игривое подмигивание и соблазнительное покачивание бёдер не оставляют возможности думать о чём-то ещё, кроме того, что этот танец… он для меня.
Провокационный. Взывающий. Смелый настолько, чтобы класть хуй на условности.
— Лика, — шумно выдыхаю, с трудом сдерживая раздражение. — Как поживает твой спатифиллум?
Подруга моей жены и крестная дочери звонко стучит приборами и хватает салфетку.
Я пригубливаю коньяк и опускаю взгляд к тарелке с оливками, будто ищу там подходящие слова. Алкоголя во мне немного, но мозги — в кашу. В месиво. В них крутятся вопросы. Бесконечные вопросы. И чем сильнее я пытаюсь их заглушить, тем настойчивее они возвращаются.
— Ой, а Антон не показывал фотки? — оживленно отвечает.
— Кажется, нет.
— Сейчас радует, растёт. А поначалу чуть не загнулся. Я уже паниковала, потому что листья повисли тряпочками.
Разговор идёт со скрипом, а паузы затягиваются дольше, чем следует. Но мне нужно зацепиться хоть за что-то. Увязнуть в чем-то другом.
Скула дёргается, когда боковым зрением замечаю, что к Марине подходят — и пацаны из команды соперников, и не только. Я хочу, чтобы кто-нибудь увёл её, угостил или хотя бы предложил подвезти домой. Но каждый раз она отвечает жёстким, категоричным отказом, не оставляя ни малейшего шанса на продолжение.
Нет, не знакомлюсь. Нет, не свободна.
Да, доступная, но явно не для всех.
Я смотрю на неё исподлобья именно в тот момент, когда она выгибается, зарывая пальцы в волосы, и под платьем мелькает треугольник трусов. Я совсем не из стеснительных, но к лицу приливает жар, а по позвоночнику, похоже, градом стекает пот, потому что к телу липнет рубашка.
Состояние полного диссонанса прозрачно намекает, что пора валить домой.
Я забираю телефон и отодвигаю стул, преграждающий путь, но к столу подлетает Никита. Он хлопает ладонями по краю и, перекрикивая музыку, пытается внятно донести, что происходит, едва справляясь с эмоциями:
— Пацаны, там махач на улице. Наших пиздят!
Все разом, как по команде, несутся к выходу.
50
Предполагалось, что драку удастся разнять за пару секунд. С помощью разумных аргументов или здравого смысла. Но стоит мне шагнуть между Димоном и капитаном соперников, как в висок врезается такой удар, что мир меркнет, а в ушах разносится звон, будто от удара в гонг.
Сбитый с толку, я моргаю раз, другой и третий, прогоняя рябь перед глазами.
Картинка постепенно проясняется, но вместо того чтобы напомнить себе, зачем я сюда полез, кулак чётко находит цель.
Ответка вылетает инстинктивно. На автомате. Напрочь стирая из памяти мирные намерения по урегулированию конфликта.
Нас одиннадцать человек, и их примерно столько же. У центральной вывески заведения творится настоящие безумие. Яростная, необузданная мешанина тел и раздач.
Вокруг быстро собирается толпа зевак. Кто-то с телефоном, кто просто ради зрелища.
Из дверей выскакивает охрана, пытается вклиниться в гущу, хватает за плечи и оттаскивает первых попавшихся. Но их сил явно не хватает, потому что пацанов слишком много, а ярость и прилив адреналина только подогревают драку, притупляя боль.
Этот хаос длится ровно до того момента, пока у заведения наконец не появляется полиция. Не одна машина, а целая колонна.
На разговор с ними приезжает и владелец «Облаков» — брат Димона. Он зол, и на нас тоже, но в итоге ситуация складывается в нашу пользу. Нескольких игроков команды соперников забирают в участок, а остальных просят покинуть заведение. Желательно насовсем.
Разминая руки, я осматриваю пацанов. Кровь всё ещё пульсирует от выброса гормонов — и через пять минут, и через десять. Тело гудит, сердце бьётся в надрывном ритме, а пальцы то разжимаются, то сжимаются в кулаки.
— Надо подняться выпить, — решает Антон, стирая алую струйку с губы. — Но перед этим не мешало бы умыться, потому что мы смахиваем на дворовых забулдыг.
Скопом заваливаемся в клуб и направляемся к уборной на первом этаже.
Пока я жду своей очереди, замечаю за спиной знакомый силуэт в коротком платье. Я видел его ещё на улице. На ступеньках. Возникает ощущение, что Марина преследует меня назло. Иначе как объяснить то, что она вечно путается у меня на пути, я не понимаю.
Остановившись у раковины, открываю кран и зачерпываю ладонями холодную воду. Взгляд в отражении — неуравновешенный. У меня рассечение над бровью и ссадины на костяшках. Белая рубашка давно стала серой от грязи и забрызгана пятнами. В общем, выгляжу я паршиво. Чувствую себя примерно так же.
Закрыв кран, толкаю дверь и буквально врезаюсь взглядом в Марину, застывшую у стены. Дрожащие ресницы, поджатые губы, скрещенные на груди руки. Она явно собирается что-то спросить, но в последний момент передумывает.
Я дышу ровно, но всё же сбиваюсь, проходя мимо неё на второй этаж, и уже понимая, что она пойдет следом. Не вплотную, но так, что её присутствие ощутимо зудит между лопаток.
За столом кипит обсуждение произошедшего.
Димон в красках пересказывает, откуда растут ноги у этого замеса. Началось с обычного спора, кто круче сыграл на поле. Когда аргументы кончились, соперник съехал на оскорбления в адрес Эли из-за её лишнего веса. Толчок в грудь, требование извиниться. Вместо извинений — смех, и это только подлило масла в огонь. Димон вспыхнул, схватил капитана за шкирку, а дальше всё закрутилось с размахом, когда на улицу вышел Никита.
— За то, чтобы нас и дальше было одиннадцать на поле и одиннадцать вне его. Команда есть команда — везде и всегда, — произносит тост Антон, поднимая бокал.
Я опрокидываю последний, после чего прощаюсь с пацанами и выхожу на улицу, останавливаясь под фонарём. Я слишком пьян, чтобы садиться за руль, поэтому, соответственно, домой могу попасть только на такси. Иконку приложения нахожу не сразу — всё-таки чаще езжу сам, а когда наконец нажимаю, выясняется, что именно в этой точке сеть почему-то не ловит.