— Красивое платье, — говорит он, трогаясь с места.
Я ёрзаю на сиденье, бросая взгляд на часы. Мы успеваем, хоть в салоне меня задержали чуть дольше, чем планировалось.
— Спасибо. Тебе тоже идёт этот галстук. Он делает тебя…
— Похожим на клоуна, — сухо заканчивает Паша.
— Вообще-то нет. Наоборот — стильно, свежо.
Прежде чем пристегнуться, я успеваю отметить его профиль, чёрный деловой костюм и белоснежную рубашку. Галстук, купленный в спешке в самый последний момент, кажется скорее бордовым, но, думаю, это не критично.
Судя по всему, Паша не слишком верит моему комплименту, потому что потирает подбородок и недовольно спрашивает:
— Чья вообще была идея подгонять гостей под один цвет?
— Лики.
— Ну ещё бы. Антону бы не пришло такое в голову.
— Почему же он тогда согласился на предложение будущей жены? — встаю на сторону подруги. — Не потому ли, что хотел этого сам?
— Скорее всего, нет.
— Каблук?
— Типа того.
Я коротко смеюсь, когда машина притормаживает у загородного комплекса, где состоится торжество. И церемония, и застолье пройдут в одном здании, но в разных залах. Я уже бывала здесь раньше, поэтому бодро дёргаю ручку двери и выхожу на улицу. Скорее всего, бодро ещё и потому, что просто не хочу, чтобы мне подавали руку.
Наш с Пашей разговор на день рождения дочери закончился ничем. У меня не было возможности обдумать его слова по одной простой причине — думать об этом я не хотела. Ни размышлять, ни предполагать, ни принимать какие-то решения.
Я отпускала Бессонова не для того, чтобы потом возвращаться. Это было не наказанием, не демонстрацией силы и не игрой в гордость.
Нет, конечно.
Я просто хотела, чтобы ему стало лучше. Лучше, чем мы наворотили. Так, как он того заслуживает. А я, в свою очередь, по кусочкам собрала своё сердце и попыталась начать жить своей жизнью.
В зале для церемоний около сотни гостей. Если точнее — сто десять. При условии, что все пришли.
В глазах рябит.
Кажется, у Паши срабатывает реакция на цвет марсала, потому что он ослабляет галстук и тяжело вздыхает. Этого оттенка здесь… с избытком. И на декоративной арке, и на заднем фоне, и в одежде гостей.
Оставив пальто в гардеробе, я осторожно иду вперёд, следом за высокой фигурой мужа, замечая знакомые лица друзей. Никита, Дима, Эля — все провожают нас с неподдельным интересом.
Я машинально киваю в знак приветствия и пробираюсь к нашим местам во втором ряду.
Собственную свадьбу я помню смутно. Она пронеслась мельком, галопом. Нигде не откликнулась, потому что тогда я была в каком-то странном анабиозе. Из-за беременности, обречённости и впечатления, что всё происходит не со мной.
Правда, срок у меня был меньше, чем у Лики. Я замечаю это, когда она выходит с отцом под руку, трогательно вытирая слёзы. Как бы ни подгоняли платье в ателье, спрятать живот полностью так и не удалось, хотя я не считаю, что в этом есть что-то постыдное.
Откинув фату, Антон улыбается, увидев невесту. Его взгляд — растерянно-счастливый, как у человека, которому, как минимум, досталось сокровище.
Искренность и любовь, исходящие от них обоих, передаются даже на расстоянии. Волнами, теплом. Приятным покалыванием в груди.
Я вытираю слёзы бумажным платком, когда подруга, чуть заикаясь, произносит клятву своему уже мужу. Несмотря на то, что я читала её десятки раз, помогая с формулировками, вживую всё звучит совсем иначе, и от эмоций к горлу подкатывает ком.
Когда заканчивается официальная часть и гостей приглашают поздравить молодожёнов, я подхожу к Лике, крепко обнимаю её, и уже не пытаюсь сдержаться. Слёзы сами катятся по щекам, смешиваясь с улыбкой, с облегчением и с радостью, которую трудно описать словами.
— Какой ужас, у меня дрожал голос, — шепчет Лика, поглаживая меня по спине. — Это было сильно заметно, да?
— Ты просто прелесть, — говорю искренне.
Чтобы прийти в себя, я иду в уборную сразу после того, как вручаю подарочный конверт от нас с Пашей.
Визажист действительно постаралась, потому что кроме мокрых следов под глазами, макияж остался безупречным.
Я поправляю волосы и бретели платья. Оно чуть выше колена и сидит даже лучше, чем ожидалось, хотя лёгкая скованность из-за его откровенности всё же не отпускает. Впрочем, я собираюсь исправить это недоразумение парой бокалов вина.
Я планирую сегодня пить. Впервые за год и девять месяцев. Звучит как событие вселенского масштаба, но я и правда соскучилась по чувству беззаботности. Поэтому мне заранее хочется и танцевать, и веселиться.
Паша ждёт меня у двери, после чего мы направляемся к фотозоне, где как раз фотографируются гости. Возле молодожёнов уже выстроилась очередь. Мы стоим чуть в стороне, и вскоре к нам подходят друзья из футбольной команды, в которой раньше играл Бессонов.
Он крепко жмёт руку каждому, но почему-то пропускает Диму, оставив его ладонь висеть в воздухе. Тот ухмыляется и прячет руку в карман.
— О-окей, я тебя понял, — тянет с недовольством.
63
«Как проходит свадьба? Как настроение? Фото будут?» — пишет Андрей как раз в тот момент, когда я захожу в банкетный зал.
Людей столько, что меня буквально вносит внутрь потоком. Шум стоит, как в улье.
Я утыкаюсь в экран телефона и торопливо набираю «Привет», но не успеваю допечатать предложение, потому что Паша хватает меня под локоть и сдержанно предупреждает:
— Осторожно, порог.
Под его пальцами, сжимающими мою кожу, пробегает мелкий ток. Сомневаюсь, что его чувствует и сам Бессонов, поэтому благодарно улыбаюсь, поднимаю ноги чуть выше и иду по залу на шпильках, спрятав телефон в клатч и решив, что отвечу чуть позже. Звонком, а не сообщением.
Андрей прекрасно знает, что я поехала на свадьбу с почти бывшим мужем. Для него не секрет и то, что между нами всё сложно. Общий ребёнок, куча недосказанностей, нерешённые вопросы. Возможно, именно поэтому он и решил написать именно сейчас. Возможно, но не факт.
Андрей — зрелый, осознанный и уравновешенный человек. Представить его ревнующим и теряющим самообладание почти невозможно. Тем более что со своими бывшими он всегда расставался спокойно. Без скандалов, истерик и выброшенных вещей.
Думаю, это показательно. Показательно, потому что рядом с ним впервые понимаешь, что такое эмоциональная стабильность без грёбаных качелей. И это, признаться, более чем устраивает меня. По всем параметрам.
Паша не отпускает мой локоть, пока мы не находим свой стол. А когда находим, отодвигает для меня стул и садится рядом. Так близко, что его колено касается моего.
Пользуясь статусом лучшей подруги, я выбила для нас самые козырные места прямо у сцены, рядом с молодожёнами и в хорошей компании.