– Нет, я не в порядке, – ровным голосом произнесла Александра. – Где Андреа, Дино?
– Нам пока не удалось обнаружить, где Джейсон прятал ее, – бросив взгляд на притихшую Изабеллу, произнес Орсини. – Но я делаю все возможное, поверь мне.
– Я никому не верю, – покачала головой Лекс. Взгляд ее потух. – Мои родители, наверное, умерли от горя. А ты говоришь, что делаешь все возможное… Ее больше нет. Я уверена. Если он взялся за старое, Дреа не смогла бы выжить.
– Ты можешь встать? – спросил Дино, выпрямляясь и подавая Александре руку. Она проигнорировала жест, встала сама.
– Оставьте меня все. Оставьте, – безжизненным тоном произнесла она и, хромая, пошла в сторону дома.
Дино, хмурясь, смотрел ей вслед. На его лице промелькнуло редкая эмоция – сожаление. Сочувствие. Он не хотел, чтобы Лекси Памер страдала еще больше, но в игре, которую он затеял, должен кто-то проиграть… Иначе никак.
Повернувшись, он ледяным взглядом прошелся по разъяренной Изабелле Прайс. Она больше не билась в истерике, а просто сканировала Орсини злобным взглядом.
– Какого черта ты согласился привезти меня сюда, если не даешь разобраться с ней? Почему она вообще жива до сих пор? Эта дура спятила, сразу видно. Какого лешего с ней церемонятся? – яростно вопрошала Изабелла. Дино снисходительно усмехнулся, сделав знак своим парням, и девушку отпустили.
– Пошли в дом. – Орсини развернулся и пошел вслед за Лекси Памер, оставляя следы на песке от своих дизайнерских ботинок. – Ты многого не знала о своем драгоценном Джейсоне.
– Только не начинай! – раздраженно отмахнулась Изабелла, закатывая глаза. – Меня, как только не пугали.
– Я не буду пугать. Я покажу тебе правду. А потом ты решишь, стоит он того, чтобы так убиваться, или нет.
Час спустя Изабелла Прайс сидела в удобном кресле на террасе. В дом Дино ее не пустил, побоявшись, что она снова попытаться устроить расправу над Памер. Белла с высокомерием наблюдала за Орсини, который сняв пиджак, ботинки и носки, с закатанными штанинами и в расстёгнутой до пупа черной глянцевой рубашке, выглядел как-то иначе… Его наглая самоуверенность всегда бесила девушку до тряски, потому что она прекрасно знала, каким местом Дино получил свое особенное положение при Генри.
Орсини взял стул, поставив его перед Изабеллой, и сел на него. Почти вплотную. Нарушая личное пространство, подавляя. Девушка невольно отстранилась, вжавшись в спинку кресла. От парня исходила мощная мужская энергетика, которую она замечала и ранее, что вводило в легкое недоумение. Ее ненависть к Дино отчасти была подпитана непониманием его, как личности. Он был закрыт. Темная лошадка, а это не может не бесить. И они соперники. Как не крути, но это так. Белла считала, что самодовольный сученок метит на ее наследство.
Дино махнул одному из невидимок в черном, и тот подал ему конверт. Он взял, не сводя глаз с напряженного лица блондинки. Она искренне пыталась выглядеть невозмутимой, но не выходило… Вблизи лицо Орсини, как назло, выглядело еще привлекательнее, чем издалека. Смазливая сволочь, которая считает, что ради его мордашки ему весь мир упадет к ногам.
Дино достал из конверта фотографию, протягивая Изабелле. Она не взяла, и он положил снимок ей на колени. Любопытство победило, и Белла опустила глаза.
– Кто это? – сипло спросила она. На фото была запечатлена девушка. Ее губы были разбиты, шея покрыта кровоподтеками.
– Люсиль Амаро, двадцать лет, – сухо сказал Орсини.
Следующий снимок лег на второе колено Изабеллы. Она растерянно вскинула глаза на Дино. То же самое. Девушка с похожим характером травм.
– Эмма Блейк, двадцать три года.
Поверх Люсиль Амаро легло еще фото. Девушка в полный рост. Правое плечо и рука до локтя практически черные от синяков. Правая сторона лица фиолетового цвета.
– Летисия Свон, двадцать лет, – бездушным, монотонным тоном произносил Орсини незнакомые имена.
– Терри Блайт, двадцать один год. Кирстен Дьюк, опять двадцать лет.
Снимки один за другим, как карты непонятного пасьянса ложились на колени дрожащей от ужаса Изабеллы. Все эти девушки были избиты, жестко и безжалостно. Кто мог сделать подобное? Что за зверь?
– Лекси Памер, двадцать лет. – Белла вздрогнула, вглядываясь в лицо, покрытое синяками. Она была единственной из всех, кого не было жаль…
– Андреа Памер…, – сказал на выдохе Дино, положив последний снимок из конверта. Девушка не была избита. Она лежала на постели в одном нижнем белье, связанная с кляпом во рту. Совсем девочка. Изабелла почувствовала, что ее начинает тошнить.
– Памер? – воскликнула она. – Сестра этой идиотки?