Дважды в неделю летал в Сиэтл, чтобы тренироваться с «Саундерс».
«Реал Мессини» присылал мне специального тренера трижды в неделю.
Это было утомительно, но по крайней мере, ночью я, как правило, был слишком измотан, чтобы думать.
Николь перестала пытаться со мной связаться, что очень меня беспокоило. Это было глупо, ведь именно я был инициатором всего этого. Порой я наблюдал за ней и в такие моменты ощущал ее руку в моих волосах и жар ее тела, прижимающегося ко мне во сне.
Я скучал по ней.
Ужасно.
Национальный Чемпионат.
Я был в зоне, особо ни о чем не думая, когда мы вышли на поле, чтобы сыграть с какой-то командой из Миннесоты. Температура была идеальной для игры – январь в Южной Калифорнии был не слишком жарким, но и не слишком прохладным. Вместе с тем дул приятный легкий бриз, но я пытался обдумать, как компенсировать выбитый мяч.
Оркестр заиграл гимн, и диктор начал представлять всех игроков. И по-прежнему я не обращал ни на что особого внимания, пока слух не зацепился за конкретное имя.
Номер семнадцать.
Центральный нападающий.
Деннис Джонсон.
Я сфокусировал внимание на игроке: где-то пять футов девять дюймов97, среднего телосложения с лохматыми волосами в стиле восьмидесятых. Я знал, что это был он. Просто знал это.
Сжал кулаки в перчатках, сузил глаза и качнулся вперед-назад на пятах. Я был полностью сконцентрирован, но не обязательно на мяче.
Я собирался покалечить этого ублюдка.
Сильно.
Просвистел свисток, и команда противников повела мяч. Назад к середине поля, затем по левому флангу. Клосав был как раз у моей цели.
Цель.
Вот кем он был.
Я держался ближе к воротам, когда он приблизился сопровождаемый Джереми, который заслонял Денниса от меня. Я передвинулся влево для лучшего обзора, и в мою сторону полетел навесной. Мяч после удара головой другого форварда приземлился прямо мне на ногу, и я поводил его вперед-назад носком бутсы, в то время как защитники придвинулись ближе, а Деннис продолжил приближаться – пытаясь немного прессануть98 меня.
Сейчас я покажу ему гребанный прессинг.
Вместо того, чтобы при его приближении подхватить мяч в руки, я пасанул его Джереми. Деннис повернулся ко мне спиной в тот момент, как отвернулся и судья. Сделав пару шагов, я хлопнул его ладонью по спине.
Он чуть споткнулся и обернулся ко мне.
– Какого хрена? – развернулся на месте Деннис и скривил губы.
– Очень сожалею, – сыронизировал я.
Он отошел.
Когда он в следующий раз был поблизости, мяч находился у линии ворот, а мои руки на нем. Я позволил телу двигаться вперед по инерции, опустил плечо и протаранил Денниса в грудь.
– В чем твоя проблема? – спросил он, прищурившись.
– Ты гребаный ублюдок, – просто ответил я, пасуя мяч в центр поля. – И к концу этой игры, ты окажешься на носилках.
– Пошел ты.
Игра продолжилась.
Вторая половина. Мы вели 1:0, и до окончания основного времени матча оставалось пятнадцать минут. Мне нужен был еще один гребаный гол от моих нападающих, и я орал на них, чтобы забили. Я врезался в Денниса уже дюжину раз, но при этом внимательно следил за судьей и мне не присудили ни одного фола. Деннис был серьезно взбешен, и их тренер начал орать на судью, чтобы следил за мной. Тони заменил Клинта, и в штрафную противоположной команды полетел свободный удар. Тони ударил по воротам, но вратарь выбил мяч за боковую линию. Пол направился, чтобы пробить угловой.
Счет 2:0.
Осталось четыре минуты, и их команду охватило отчаяние.
Джереми споткнулся, и Деннис рванул на прорыв. Он вел мяч по краю, а затем к моим воротам, и в зоне оказались лишь я и он. Я рванул на встречу на полной скорости и даже не смотрел на мяч, когда он отдал пас кому-то за моим правым плечом, я просто опустил голову и столкнулся с ним. Стоило ему оказаться на земле подмятым под меня, я поднял вверх руку и ударил локтем ему по яйцам.
Он начал вопить.
Я ударил его еще раз.
И еще.
– Получай тупой ублюдок! – проорал я. Джереми схватил меня за руки и потащил с него, но я высвободил одну руку, что позволило создать достаточно места для замаха и ударить по колену.
Я услышал хруст.
Еще больше воплей.
В лицо мне полетела «красная карточка».
Но все это того стоило.
Возможно, Шекспир больше со мной и не говорил, но будь все иначе, он мог бы сказать, как все ж «способны ненавистным наслаждаться»99. Тем не менее, казалось, что сладость этой ненависти стоит последующей расплаты.