Интересно, какой теперь будет моя дисквалификация.
Глава двадцать третья
CЕЙВ100
Я никого не стал дожидаться в раздевалке. Даже не принял душ, лишь переоделся и ушел, отправившись пешком в отель. От стадиона до него было с милю, а я в какой-то мере сомневался, что кто-то выпустит меня на поле в ближайшее время.
Определенно это того стоило.
Я почти собрался позвонить Николь и сказать, что ублюдок заплатил за то, что с ней сотворил, но все же не сделал этого. Он даже не знал причины, но мне было на это плевать. Я зашел в маленький магазинчик при отеле и купил пачку «Кэмал» прежде чем подняться в номер.
Вышел на балкон и закурил. Последний раз я курил с Грегом в тот вечер, когда сидел на заднем крыльце дома семейства Скай.
Она была так зла на нас.
Я слегка улыбнулся и сделал глубокую затяжку. На вкус сигарета была дерьмовой и это напомнило мне, как я сказал ей, что больше не буду курить. Сделав еще около трех затяжек, я выбросил окурок с балкона и начал ритмично барабанить пальцами по перилам.
Во всем моем теле ощущалось напряжение, будто туго сжатая пружина слишком сильно растянута и лишь ждет, когда кто-то ее отпустит. Я посмотрел вниз на дорожное движение десятью этажами ниже, схватился за поручень, ослабил пальцы, а затем вновь схватился за перила.
Вытащил пачку из кармана и вышвырнул ее на улицу так далеко, как мог.
Думай о футболе. Только о футболе.
Скорее всего я серьезно влип. «Красная карточка», дисквалификация – ну да, такое дерьмо случается, – но я сломал ему ногу, а у папы нет здесь таких завязок с властью, как в Орегоне. Он будет взбешен.
Стоило мне подумать об этом, как дверь в мой номер открылась.
– Что это на хрен было?
Я не развернулся и не взглянул на него или еще что-либо. Не было смысла. Я просто уставился на проезжающие по ту сторону перил машины.
– Ты тупой идиот! – до меня донеслись приближающиеся шаги отца. – Ты хоть имеешь понятие, как это выглядит? Тебе еще повезло, что это не снимали по ТВ! Ты же знаешь, что Мессини еще не подписали контракт! К счастью, я был там и смог что-то разрулить, а нога у парнишки не была сломана!
– Не сломана? – я постарался не звучать разочарованно. – Я слышал хруст…
– Ты сломал его щиток, засранец.
– О.
– Ты дисквалифицирован до конца чемпионата, – сообщил папа, – но по крайней мере тебя не арестовали.
Я пытался найти повод, чтобы меня это взволновало, но не мог. С безразличием я ожидал его кулаков, но он лишь продолжал орать на меня, а я просто притворялся, что слушаю. Он дважды встряхнул меня, но я не мог заставить себя скинуть апатию. Я заслужил все это, но даже если бы мог, ничего бы не изменил. В конце концов он закончил и ушел, сказав, что отправляется поесть, а я могу на хрен гнить здесь и дальше.
Я зашел в спальню и упал на кровать лицом вниз. Обнял одну из подушек, подтянув ее под голову и обхватив руками. После чего закрыл глаза и в моей голове поплыли воспоминания о ее запахе.
Пальцы ныли, и в них по-прежнему чувствовалось напряжение, даже когда я их разжимал. Открыв глаза, я заметил на прикроватном столике маленький блокнот с ручкой. Перекатившись, схватил их и начал делать набросок.
Это было ее лицо. Она смотрела на меня своими яркими и взволнованными глазами. Он был грубым, но ведь у меня под рукой была всего лишь ручка, поэтому я полагал, что получится так хорошо, как только возможно. Я вырвал листок из блокнота и поднес его поближе, вновь перекатившись на подушку.
– Я скучаю по тебе, – прошептал я и покачал головой, подумав насколько глупо это было – разговаривать с гребанным куском бумаги. Я сложил его в маленький квадратик и снова схватил подушку, сунув ее себе под голову. Листок оставался плотно стиснутым у меня в ладони.
Я прикрыл глаза и постарался не обращать внимания на пульсацию у меня в груди и жжение в глазах.
Может у отца и не было такого влияния в Калифорнии, но было достаточно влиятельных друзей, чтобы довольно легко меня отмазать – отстранение до конца чемпионата, что означало лишь одну игру – плевать – и папе пришлось заплатить Лиге штраф в пять тысяч долларов.
С Деннисом Джонсом все будет хорошо, к сожалению.
Я принес извинения… за срыв игры.
Плевать.
– Так зачем ты это сделал?
Фриказойд Эми Каттер плюхнулась рядом со мной в читальном зале библиотеки. Я начал период на поле, но обычный дождь перешел в грозу, вынудив меня вернуться в помещение. Эми взяла на себя обязанность раз в пару недель останавливаться и выдавать мне мудрые советы, которые меня просто бесили.