– Боже, так приятно тебя ощущать.
Реплика была совершенно неадекватной, но не существовало слов, чтобы описать это, так что возможно она не имела большого значения. Николь положила руки мне на плечи и чуть приподнялась. Я застонал и схватил ее за бедра.
– На секунду замри, – взмолился я. – Господи... детка... ты ощущаешься невероятно.
Спустя мгновение, я немного собрался и вновь открыл глаза. Она по-прежнему смотрела на меня, прикусив губу. Я видел, как вздымается и опускается ее грудь, в попытке успокоить дыхание.
– Хорошо, – прошептал я, – но двигайся медленно.
Она медленно приподнялась на ногах, выпустив меня на половину, прежде чем снова поглотить. Я впился пальцами в ее бедра, с мгновение удерживая ее без движения, прежде чем вновь выпустить, давая ей возможность затем вновь впустить в себя. Меня накрыло теплое, влажное, шелковистое сопротивление и в голове в очередной раз пронеслась та же мысль.
Безопасная гавань.
Вот... вот где было мое место. С ней.
Я издал протяжный стон, когда она немного повыше приподнялась, а затем с чуть большим нажимом опустилась. Сделав глубокий вдох, я постарался контролировать себя пока она нашла свой медленный, мучительный ритм.
– Как же приятно, Румпель...
– Томас... – ее горячее дыхание опалило мое ухо, когда она склонилась и зарылась носом в мои волосы. – Никогда такого не испытывала... никогда...
– Я тоже, – все что я мог сказать, понимая, что это не просто из-за того, что между нами не было презерватива – ощущение было гораздо значительнее этого. Такое было из-за того, что это были мы. Только мы.
Вновь полностью соединив нас, она издала стон со слабым рыком на конце. Я обхватил ее одной рукой за спину, медленно выводя на ее коже круги, в то время как вторая рука устремилась к ее затылку. Я притянул ее голову к себе, накрыв губы своими и посасывая их, пока она продолжала двигаться на мне. Погрузив в ее рот язык, я параллельно ловил ее стоны.
Она чуть ускорилась, и я ощутил напряжение в своих бедрах, хотя ничего не мог с этим поделать. Это казалось почти непроизвольным. Мне хотелось впиться пятками в кровать и толкнуться в нее – навстречу ее движениям – но мое тело было не в состоянии содействовать этому порыву. Мне хотелось двинуть бедрами ей на встречу, и я сделал это, слегка. У меня не получалось найти так необходимый мне рычаг без помощи ног, что, вероятно, еще больше бы меня взбесило, если бы я мог об этом подумать. Хотя я был не в состоянии – моя голова была полностью заполнена ею и для жалости к себе там совершенно не оставалось места. У меня были дела поважнее.
Мне хотелось, чтобы она кончила еще раз.
Моя рука переместилась с ее спины вперед, и я нырнул пальцем между нами, отыскав ее клитор и проводя по нему круговыми движениями подушечкой пальца.
Я прикусил ее за шею, а затем медленно двинулся к уху.
– Ох! – воскликнула она, когда я начал тереть, а ее бедра чуть подались вперед.
– Тебе нравится? – хрипло прошептал ей прямо на ухо. – Хочешь, чтобы я трогал тебя, пока ты объезжаешь мой член?
– Томас! Боже...
– Моей Румпель нравятся разговоры о моем члене, не так ли?
– Д-да!
– Так приятно... зарыться в твою киску... такую тугую и теплую...
–Аххх! – ее бедра чуть сильнее толкнулись вперед, а ноги ускорили темп моего проникновения. Я уперся затылком в подушку, чтобы хоть немного еще приподнять свои бедра в попытке подстроиться под ее ритм настолько на сколько мог.
– Как же хорошо, – простонал я. – Трахни меня, Николь... давай же! О, да, сильнее, детка! Трахни меня!
Она подчинилась, практически прыгая на мне вверх-вниз, а ее груди скакали в унисон, рождая во мне желание попытаться сыграть в игру «поймай сосок губами». Я стал сильнее тереть пальцем ее клитор и почувствовал, как мышцы ее ног напряглись по обоим сторонам моего тела.
– О, да, детка! Кончи на мой член! – я напряг мышцы живота, стараясь больше приподняться ей навстречу. Я ощутил, как она плотнее прижалась ко мне, издав долгий, продолжительный стон и этого хватило, чтобы накрыло и меня. Я почувствовал, как напряглись мои яйца и ощущение пронзило мое тело, двинувшись выше, прямо в нее. Мой член замер на мгновение, погрузившись глубоко в нее, прежде чем покрыть нас обоих густой спермой.
– Николь! Ох... о, Боже! Николь!
Зажмурившись, я обхватил ее обеими руками и сжимал, пока ее грудь не оказалась прямо над моей. Я уткнулся в нее головой, практически зарывшись лицом в ее волосах, и просто держался за нее, словно она была стволом непотопляемого дерева в открытом океане.
В моих глазах стояли слезы.