Она об этом сильно пожалеет.
– Иди сюда, – мягко сказал я, взяв ее за руку и заводя за угол здания с глаз праздно шатающегося вокруг народа. Склонился к ней поближе и сурово произнес: – Давай кое-что четко расставим между нами, и я говорю отнюдь не о моем члене. К нему ты не приблизишься.
Она фыркнула, и я чуть сильнее сжал ее руку.
– Ой!
– Заткнись.
– Какого хрена, Томас? – рявкнула она. – Собираешься и меня засунуть в шкафчик?
– Нет, на тебя у меня гораздо более интересные планы, – сообщил я.
– Ты меня не ударишь, – уверенно сказала она, сузив глаза. – Ты ничего не можешь мне сделать!
Я склонился над ней, впечатывая ее тело в кирпичную стену здания, наклонил голову так, что мои губы оказались прямо у ее щеки.
– Знаешь, что будет чертовски обидно? – замурлыкал у ее уха. – Если кредитный отчет твоего отца завершится банкротством и реально плохим дебетом на кредитной карте. Держу пари, ему будет сложновато в таком случае заплатить за твой колледж, не так ли?
– О чем, черт побери, ты говоришь? – Кристал прижалась к стене, елозя, в попытке хоть немного увеличить дистанцию между нами, но я не собирался этого допускать. Она посмотрела на меня.
– Имею в виду, что мне хватит одного телефонного звонка и десяти минут, чтобы испоганить кредитную историю твоего отца так, что он никогда не получит такой желанный для него заем. Никогда. И он никогда от этого не отчистится, потому что даже если ему и удастся все прояснить, списав на ошибку, чего не произойдет, пока тебе не стукнет двадцать, я просто еще раз ее испоганю. Ты меня поняла? И твоя маленькая мечта о том, чтобы «выбраться из маленького городка» будет похоронена в зародыше.
Ее лицо чуть побледнело.
– Не говоря уже о том, как хреново будет, если фармацевты напортачат с его сердечными таблетками.
– Какого черта? – сказала она еле слышным шепотом.
– Не шути со мной, Ллойд, – предупредил я. – Считай себя низведенной – больше ты не играешь в этой лиге. А если попытаешься, то проиграешь по-крупному. И не пытайся играть со мной, имею в виду, не лезь к моей девушке. Держись к чертям подальше от нее, потому что если она услышит от тебя еще хоть что-то, сказанное прямо или косвенно, я на хрен уничтожу твою семью. Уяснила?
Ее тело напряглось, и она кивнула. Я отпустил ее руку и слегка подтолкнул в сторону школьного входа.
– А теперь, отвали от меня на хрен! – Я посмотрел на нее, мои ноздри раздулись.
Дважды повторять мне не пришлось и, подняв с земли сумку, я продолжил свой путь.
К тому моменту как вернулся к машине, Николь немного успокоилась. Она снова сидела, подтянув ноги на сиденье, и я постарался не поморщиться. Вспомнил, как выглядел ее шкафчик, и решил, что мне нужно будет что-то с этим сделать. Устроившись на месте водителя, завел двигатель, прежде чем взглянуть на нее.
– Ты в порядке? – спросил я.
– Не совсем, – ответила она, уставившись в окно.
– Что она сказала?
– Я не хочу это повторять.
– Ты сказала, что расскажешь, – напомнил я.
– Я ни на что не соглашалась, – отрезала она, повернув голову ко мне. – Кроме того, твои же условия включали пункт, что ты расскажешь мне, что собираешься делать. Ты начинай.
– Ладно, – сказал я, радуясь за отговорку. – Тогда забудь. Больше она ничего тебе не скажет.
Я дал задний ход и выехал с парковки на улицу. Скорость по-прежнему не превышала двадцати четырех миль в час, и я просто наслаждался тем, что был с ней в машине. Николь откинула голову на спинку сиденья и вздохнула:
– Знаешь, плохо уже то, что приходится переходить в новую школу в старшем классе, – сказала она. – А теперь мне нужно справляться еще и со всем этим дерьмом. Серьезно, Томас, не знаю, смогу ли выдержать все это.
Она снова закрыла лицо руками, что я действительно реально ненавидел. Помимо того, что я не мог видеть ее лица, на которое мне очень даже нравилось смотреть, она была явно расстроена, и я не знал, что с этим поделать. Она позаботилась обо мне, когда я был в раздрае, но я не знаю, как отплатить ей за услугу. Все, что я мог приготовить – это макароны с сыром. Так что я сделал единственное, что мог придумать – постарался убедить ее, что позабочусь об этом, при этом не посвящая в детали. Не думаю, что ее интересовали подробности.
– Я собираюсь кое-что придумать, ладно? – постарался успокоить ее. – Пожалуйста, просто позволь мне разобраться с этим. Все будет хорошо, и тебе не стоит об этом беспокоиться. Завтра будет в тысячу раз лучше. Я просто не знал, чего сегодня ожидать, и не очень хорошо подготовился. Теперь я это улаживаю.