По крайней мере, она не стала возражать.
Николь молчала весь остаток пути до своего дома. Я заехал на ее подъездную дорожку и провел милую ментальную дискуссию о том, стоит мне или нет заглушить мотор и выйти проводить ее до двери, немного побыть с ней или просто оставить в покое. Мне не хотелось оставлять ее, но вместе с тем, я не проверил расписание папы на эту неделю.
За возможность провести с ней побольше времени, я готов был рискнуть быть избитым дома. Заглушил двигатель и обошел машину, но она уже открыла дверцу и вылезала.
– Я же собирался открыть перед тобой дверцу, – напомнил я.
– Мы не в школе, Томас, – сказала Николь, – Здесь нет нужды притворяться.
Я кивнул, но мне это не понравилось. Мне хотелось открыть ей дверцу, даже если никто этого не увидит. Мне хотелось заботиться о ней. Вместо этого я придумал предлог.
– Мне стоит практиковаться, – сказал я, надеясь, что она поверит. Мне пришлось быстро идти, чтобы угнаться за ней до парадной двери. – Ну, чтобы мы не забылись, когда вокруг будут люди. Это не сработает, если будет выглядеть неубедительно.
– Думаю, все уже убеждены, – сухо сказала Николь.
– Это сейчас, – сказал я, но в голове начали вращаться мысли, на какого рода действия народ еще может рассчитывать. Имею в виду, я ожидал, что все закончится по крайней мере угрозой задержания за публичное проявление эмоций или типа того, но не реальное задержание – его не предъявил бы мне ни один учитель в здравом уме – в крайнем случае предупреждение. Все это напомнило мне, что я так и не услышал, в чем именно был проступок Кристал.
– Что она тебе сказала? – спросил я.
Николь некоторое время молчала, а потом издала протяжный вздох.
– Ты собираешься сказать мне, что ты ей сказал? – спросила Николь.
– Этого разговора нет в моем списке предсмертных желаний, – признал я.
По крайней мере от этого она захихикала.
– Давай все так и оставим, ладно? – предложила она.
– Если хочешь, – ответил я, не особо об этом беспокоясь, ведь всегда мог узнать у кого-то другого.
Мой карман замяукал.
– Это еще что за чертовщина?
– Мой новый рингтон, – сказал я, пожав плечами. Проверил экран – пришло сообщение от Джереми, но в данный момент я решил его проигнорировать.
– Собираюсь закончить домашку и приготовить ужин, – сказала Николь, открывая входную дверь и оборачиваясь ко мне. – Спасибо, что подвез. Увидимся завтра утром?
– Да, конечно, – ответил я, в какой-то мере надеясь, что она попросит меня остаться, но затем напомнил себе, что все это было понарошку. Сейчас за ней никто не наблюдал, поэтому не было причины быть со мной. Притворство могло продолжиться завтра.
Телефон снова мяукнул, и я открыл сообщение:
Позаботился о девчонках. Джереми.
Хорошо, что мне от них ни хрена больше не нужно.
Засунул телефон в карман, не особо чувствуя какого бы то облегчения по этому поводу. Возвращаясь в одиночестве к своей машине, у меня было ощущение, будто желудок превращается в камень. Завел двигатель и поехал домой. Всю дорогу я пытался понять, почему это меня расстраивало. Даже трахнувшись с очередной девчонкой, никогда не чувствовал себя плохо, оставляя их в раздрае, а ведь я едва ли прикоснулся к Николь.
Хотя вроде как хотел бы этого. Может, в этом и была проблема.
Отец изобьет меня, так что я морально подготовился к этому, подъезжая к дому.
– Почему ты связываешься с Гарри Ллойдом? – спросил папа, как только я переступил порог.
Я должен был изображать спокойствие, поэтому просто пожал плечами.
– Его дочь – сучка, и меня уже тошнит от этого, – сказал ему. – Мне нужно было что-то, чтобы заткнуть ее. Уверен, что просто угрозы было достаточно.
– Убедись, что поговорил со мной, прежде чем что-то фактически предпринять, – сказал папа. – Мне нужна от него кое-какая хрень и вовсе не нужно, чтобы ты затрахал его до того, как я это заполучу.
– Нет проблем.
Я убрал свои футбольные принадлежности и начал возиться, соображая себе ужин. Папа сидел за стойкой на кухне и наблюдал за мной.
– Есть домашнее задание?
Да уж… не попадусь на это.
– Ну, мне нужно завтра прихватить Николь Скай по дороге в школу, так что тогда то и поставлю свое имя на листах, – сказал я с ухмылкой. – Это считается?
Он рассмеялся.
– Отличная работа. – Он открыл свой телефон и начал прокручивать список на экране. – Как прошла тренировка?