– Томас, – произнес шериф Скай и кивнул. – Думаю, Николь некоторое время не будет дома. Она сказала, чтобы сегодня я сам позаботился о своем ужине.
– Оу, эм… простите, – сказал я. – Я не знал… я имею в виду… Я не был уверен, где она, поэтому не знал, когда она вернется… так что… э-э… да.
Черт, я разговаривал, как гребаный придурок.
– Она проводит сегодняшний вечер в городе, – сказал он.
– Оу, – ответил я, вновь теряя свою словоохотливость.
Шериф Скай стоял передо мной с улыбкой на лице, скрестив на груди руки.
– Сегодня твой отец работает в госпитале допоздна? – вдруг спросил он.
– Да, – кивнул я.
– Что ж, судя по всему, сегодня мы оба должны сами позаботиться о своем ужине, так что, может, я закажу для нас пиццу?
– О… э-э… ну… – заикался я еще больше. Говорил точно так же, как чувствовал себя – словно идиот. – Все нормально, вообще-то. Мне надо бы идти…
– Томас, – сказал шериф Скай, опустив руки и кивнув в сторону крыльца, – мне бы хотелось с тобой поговорить.
Вот дерьмо.
Это не могло сулить ничего хорошего, не так ли?
В голове пронеслась фраза Шекспира из «Юлия Цезаря»: «Он много думает, такой опасен57». Несмотря на то, что до приезда Николь он никогда не действовал на меня таким образом, сейчас шериф Скай пугал меня до усрачки.
Чего же он хотел?
Глава тринадцатая
РАВНЫЙ СЧЕТ
Заходя в дом Николь с ее отцом, я старался выглядеть не таким испуганным, каким себя чувствовал. Ощущения от помещения были совсем не те, как когда я был с ней наедине в ее комнате. Шериф Скай прошел на кухню, открыл холодильник и достал банку пива.
– Присаживайся, Томас, – сам он упал в кресло, а я присел на уголок дивана, гадая, могут ли мои яйца врасти назад в тело после полового созревания. Было чертовски похоже, что именно это они и пытались сделать. Шериф Скай не сводил с меня глаз, попивая свое пиво. Наконец он отставил его на подставку рядом с креслом и немного наклонился вперед, положив руки на бедра.
– Прошлой ночью ты был в постели моей дочери, Томас.
Ох блядская блядь, блядь, блядская блядь, блядь, блядь.
Я явно не мог лгать в этот момент – очевидно, что он все знал – но что, к чертям, я вообще мог сказать, не вляпавшись при этом в еще большие неприятности, чем, похоже, у меня уже были?
– Я не… я имею в виду… Я был, но я ничего не делал. Я… Я…
У него все еще висел пистолет в кобуре.
По спине и вдоль моих рук пробежал холодный озноб. В легкие с трудом поступал воздух, горло будто перекрыли.
Он встал.
Ох блядь…
– Томас… сынок? – донесся до меня его голос, и я наблюдал, как он сделал в мою сторону пару шагов.
– Я бы не… сделал ей ничего… – Я по-прежнему не мог дышать. – Я не делал! Клянусь, не делал!
– Знаю, что не делал, – сказал он. – Николь мне рассказала обо всем.
Как только я подумал, что именно рассказала ему Румпель, меня охватил совершенно другой озноб.
– О чем именно? – прошептал я.
– Она сказала, что ты был чем-то расстроен и пришел сюда прошлой ночью. Мне не удалось выудить у нее детали, но я уловил суть – ты был не в самом лучшем состоянии.
Мое горло расслабилось, и я снова смог дышать, поэтому сделал по-настоящему глубокий вдох, чуть не задыхаясь.
– Эй, Томас?
– Да?
– Ты умеешь хранить секреты?
– Э-э… да, – ответил я.
Шериф Скай подошел к маленькому столику у двери, ведущей на задний двор, и открыл центральный ящик, засунул руку вглубь и выудил пачку «Мальборо» и коробок спичек.
– Не говори ничего Николь, ладно? Она бы меня повесила.
Я рассмеялся больше от облегчения, чем от шутки.
– Не хочешь выйти со мной наружу?
– Ладно.
Он открыл заднюю дверь и выпустил меня. На заднем дворе к цементному патио вели пара ступенек. По обе стороны от двери стояли цветы в горшках, но стульев или чего-то аналогичного не наблюдалось, поэтому мы сели прямо за дверью на верхнюю ступеньку. Шериф Скай прислонился спиной к стене дома и подкурил сигарету из своей пачки, чиркнув спичкой о свой ноготь.
Это было немного пугающе.
С мгновение он смотрел на меня, а затем протянул пачку. Я встретился с ним глазами, стараясь понять, не проверка ли это. Поступал ли он так с каждым парнем, который приходил сюда, лишь для того, чтобы проверить, не являлись ли они малолетними курильщиками?