Он тоже надо мной смеялся.
– Как только решишь потягать со мной вес, дай мне знать в любое время. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать пару часов спустя, старик.
Он снова рассмеялся, поднимаясь с кресла, и предложил мне руку. Я принял ее, и он потянул меня, помогая встать с пола.
– Думаю, я пас, – сказал Грег, – Рыбалка – вот спорт, который мне больше по вкусу.
– Рыбалка? Спорт? Серьезно?
– Конечно это спорт!
– О боже правый, – простонала Николь. Она закатила глаза, зайдя в комнату и усаживаясь за стол. – Теперь мы будем слушать это до бесконечности.
– Рыбалка – самый величайший спорт, сразу после бейсбола…
Она была права, он не затыкался весь ужин.
Несмотря на мои сдавленные хрипы и жалобы на то, какими чертовски скучными были эти так называемые виды спорта, до окончания трапезы мой живот били судороги от смеха. Грег погрозил мне пальцем, и как только посуда была вымыта, он потащил меня за дом, чтобы показать все свои рыболовные трофеи и оборудование, включая глубокий морозильник, заполненный достаточным количеством мертвой рыбы, чтобы… э-э… ну, чтобы заполнить глубокий морозильник.
Николь присоединилась ко мне, когда мы спорили о том, насколько футбол лучше бейсбола, и естественно, что Грег сдался и пошел наверх. Прежде чем закрыть дверь своей спальни перед сном, он прокричал нам с Николь сверху, чтобы мы не сильно шумели. Николь присела на диван рядом со мной и искоса посмотрела на меня, закусив губу.
– Ты все еще выглядишь уставшим, – мягко сказала она.
Я пожал плечами.
– Хочешь поехать домой и лечь спать?
Я недолго думал об этом, прежде чем энергично покачать головой. Потянулся, взял ее за руку и положил себе на колени. Потом вдруг почувствовал себя странно из-за этого и подумал, что, возможно, мне не следовало к ней прикасаться. Поэтому я убрал свою руку, но так как ее уже покоилась у меня на коленях, то это, вроде как, тоже казалось глупым. Я снова взял ее за руку и просто смотрел на наши переплетенные пальцы.
– Ты сказал, что твой папа уехал из города? – тихо спросила Николь.
– Ага, – подтвердил я. – Он вернется в следующую субботу.
– Ты... эм... хочешь остаться здесь на ночь? – Щеки Николь порозовели, когда я поднял на нее взгляд.
– А можно?
– Ну, тогда тебе бы не пришлось быть всю ночь одному, верно?
– Ну да, – согласился я, кивая. Посмотрел на часы – была четверть одиннадцатого. – Э-э… я бы мог сбегать домой и принести кое-какое барахло… ну, понимаешь, одежду на завтра или тому подобное.
- Ладно.
- Скоро вернусь?
- Я буду тебя ждать, - сказала Николь с улыбкой и еще раз прикусила губу.
- Я поспешу, - сказал я и встал, она последовала моему примеру. Взял обе ее руки в свои и с минуту просто смотрел на них, а затем вновь перевел взгляд на ее глаза. Она смотрела на меня сквозь ресницы и выглядела так чертовски красиво – не мог удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать ее.
Ее губы были мягкими, гладкими и теплыми. Я нежно вкушал ее, просто пробегая кончиком языка по ее нижней губе, после чего отодвинулся от ее теплоты.
- Порою око неба слишком знойно72, - прошептал я ей в губы, отступил на шаг и увидел, как ее грудь вздымается и опадает от учащенного дыхания.
- Ты всегда цитируешь девушкам Шекспира? – спросила она.
- Никогда раньше этого не делал, - ответил ей, пожав плечами. – Я скоро вернусь.
- Тебе лучше поспешить, - ответила она.
Я практически побежал к своей машине, делал крутые виражи между нашими домами гораздо быстрее, чем следовало. Взбежал по параднрй лестнице и оставил дверь нараспашку, когда рванул вверх по ступенькам, перепрыгивая через несколько за раз. Побросал в рюкзак кое-какие вещи и помчался тем же путем обратно, едва не забыв закрыть дверцу машины, прежде чем подбежать к дому Николь.
Хоть раньше я уже дважды спал в ее кровати, чувствовал себя странно, стоя на крыльце с рюкзаком, полным моего барахла, чтобы провести ночь в доме Николь. Другие разы были довольно спонтанными, а этот казался более спланированным. Мне следовало позвонить в звонок или постучаться? Я был тут всего двадцать минут назад, так что, может, мне следовало просто зайти. Она сказала, что будет меня ждать – означало ли это, что она уже знала, что я тут, и просто откроет дверь без того, чтобы мне пришлось что-либо делать?
Вся эта хрень была мне совершенно незнакома. Я не знал, что делать.
К счастью, Николь явно ждала, потому что она открыла дверь до того, как я успел решиться или струсить и просто вернуться в машину.