– Уже становится поздно, – сказал я. – А нам завтра в школу. Я отвезу тебя домой.
– Тебе все же нужно поесть.
– Я найду что-нибудь по возвращению.
– Я не оставлю тебя тут одного без чего-нибудь съестного на ужин, – сказала Николь. – Так что собери свой рюкзак для ночевки. К тому же завтра тебе будет проще отвезти меня в школу.
Кто я такой, чтобы спорить?
Задолго до Шерлока Холмса, Генрих V у Шекспира произнес: «Игра начинается»82. Как-то так получилось, что когда дело дошло до настоящих отношений с Николь, у меня было чувство, будто я играл шахматными фигурами на доске для «Монополии».
Надеюсь, что хотя бы Николь понимала правила игры.
Глава восемнадцатая
ЖЕЛТАЯ КАРТОЧКА83
Я улыбался от полученной возможности проснуться утром рядом с Николь, а затем выйти из ее дома, чтобы отвезти в школу. Она приготовила настоящий завтрак, пока я был в душе: бекон с яйцами, тосты, картофельные оладьи – все было вкусно. Я объелся и мне это нравилось. Не придумывая каких-либо уважительных причин, мы поступили также в эту ночь и в последующую.
Вечерами работали над своим проектом и смотрели телевизор с Грегом. Проект был почти закончен, хотя сдавать его нужно было лишь на следующей неделе. Николь, казалось, действительно ценила, что нам не приходилось ходить и разыскивать материалы по второму разу – стоило было найти информацию, как я ее сразу же запоминал. Я многое узнавал о ландшафте Аризоны и о том, почему Николь так сильно ее любила, а также о странных кустах, которые там росли. Было очевидно, что она сильно скучает по бабушке с дедушкой, которые умерли, когда она была маленькой.
Ночи были самыми лучшими. Мы так и не зашли дальше поцелуев и лапанья груди, но я не жаловался.
Среда опять выдалась дождливой, и я держал зонтик для Николь, пока мы бежали через ее подъездную дорожку к моей машине. Как только она села, я устроился на месте водителя и поехал в школу. Телефон Николь зазвонил, как раз когда я выехал на улицу.
– Да, думаю, я смогу это сделать, – вздыхая, сказала Николь. – Ты сможешь меня подвезти? Ладно… тогда увидимся.
Положив трубку, она посмотрела на меня, прикусила нижнюю губу и засунула свой телефон в задний карман. Я старался быть терпеливым, надеясь, что она скажет мне, какого черта тут происходит прежде, чем я спрошу об этом. Я начал барабанить пальцами по рулю и искоса поглядывать в ее сторону.
– Я не смогу присутствовать на твоей тренировке после школы, – сказала она, когда мы приехали на парковку перед школой. – Мне нужно помочь другу.
– Тимми? – спросил я, стараясь чтобы в моем голосе не проскальзывала горечь, но безрезультатно. Я перевел рычаг переключения передач на нейтралку и дернул вверх ручник.
– Пожалуйста, не надо, – тихо сказала она, теребя ремешок школьной сумки.
– Почему ты не можешь мне сказать? – надавил я, хотя и знал, что это без толку.
– По той же причине, почему я не могу сказать папе о том, что делает твой папа, – гневно ответила она. – Я дала обещание.
Туше.
– Хорошо, – вздохнул я, сделал глубокий вдох, прежде чем открыть дверцу и раскрыть зонтик, стараясь сделать это одновременно. В конечном итоге вода все равно попала в стеклоподъемник. Я попытался вытереть ее, но в результате умудрился намочить сиденье.
Прорычал, выругался и наконец сдался. Если дождь ненадолго перестанет, то вернусь и все тут высушу. Николь сжимала губы, сдерживая смех.
Не оценил.
Я держал над ней зонтик и провожал в школу, осознав, как раздражение и гнев заметно утихли, стоило только ее пальцам обхватить мою руку, придерживающую зонтик. Быстро поцеловав, я оставил ее у первого урока и направился к раздевалке.
Там был Пол, и это означало, что мне не придется самому его искать.
– Привет, Пол! – окликнул я. – У меня к тебе вопрос!
Он повернулся, подошел ко мне, и мы вместе пошли по коридору.
Пол вырос в соседнем городке и начал ходить в нашу школу только с первого класса старшей школы, когда его родители переехали после какого-то скандала с руководителями муниципального совета. Я был не в курсе всех деталей, да и мне было плевать. Их маленький городок пытался вести дела отдельно от основного города, хотя они все еще были связаны одним городским уставом. Им не нравились правила. Моему папе не нравилось их сопротивление, а им не нравился он.
Или я.
– Ты же знаешь почти всех в своем старом городе, верно?