– Довольно-таки многих, – кивнул он.
– А как на счет парня по имени Тимми или Рон? – спросил я.
– Есть Рон Джонс, – сказал Пол. – Парень из муниципального совета.
– А что на счет Тимми?
– Не припоминаю такого, – сказал Пол. – А что?
Я проигнорировал вопрос.
– А у Рона есть семья?
– У него двое детей, – ответил он. – Я ходил в один класс с его дочерью Рэйчел.
– Что-нибудь еще?
– Кажется, у нее была сестра. Я не особо их знаю, так как родители не ладили с ними.
– А, ну да. Ладно, здорово.
– А зачем ты спрашиваешь? – допытывался он.
– Просто любопытно, – пожал я плечами.
Я развернулся и пошел прочь, после чего быстренько юркнул в туалет. К счастью, там никого не было. Достал телефон и прошелся по списку контактов.
– Привет, Мэлоун.
– Привет. Мне нужна кое-какая инфа.
– Конечно.
– Все, что сможешь нарыть на Рона Джонса и парня по имени Тимми из соседнего городка.
– А фамилия?
– Без понятия. Может та же, – сказал я.
– Первое имя я знаю. Он из совета, кажется.
– Так и есть.
– Ладно, свяжусь с тобой.
На ум пришло предупреждение Яго: «Ох, берегитесь ревности, синьор»84. Подсознательно я понимал, что Румпель рассердится, узнав, что я рою инфу на ее друзей. Но меня это не волновало. Мне просто нужно было знать, кем, на хрен, был этот Тимми.
Это не заняло много времени. Как раз перед ланчем мой телефон начал яростно мяукать – мне перезвонили, но у него ничего не было на Тимми Джонса.
Какого хрена?
На Рона Джонса тоже не было ничего интересного. Лишь то, что он был членом совета с двумя дочерьми старше восемнадцати. По крайней мере я получил адрес, хоть и не имел никакого понятия, как туда доехать, за исключением дороги к торговому центру. Как я уже сказал, жители не очень жаловали Мэлоунов, поэтому я по возможности держался подальше от городка. Папа всегда считал, что лучше ему иметь дела с политиканами, а меня держать подальше от всего этого. Было время, когда он привозил меня ткнуть им в лица мои футбольные достижения, но на этом все. Пару раз я приезжал с ним на общественные мероприятия, и было вполне очевидно, что нам там не рады.
Ну, возможно это было из-за того, что я трахнул одну из дочерей олдермена, а ее отец нас застукал.
Без разницы.
В кафетерии было довольно тихо, и Николь продолжала спрашивать, не злюсь ли я на нее за то, что она пропустит мою тренировку. Я лишь пожимал плечами, не зная, что сказать. Не было похоже, что она собиралась мне что-либо рассказать. После окончания биологии она потянулась и поцеловала меня в уголок рта, и я почувствовал себя полным дерьмом, за то что был таким говнюком.
– Я просто не хочу, чтобы ты уходила, – прошептал я ей на ухо.
– Знаю, – прошептала она в ответ и слегка улыбнулась, прежде чем выйти из класса.
Я был уже на поле и тренировался, когда раздался последний звонок с уроков, так что мне отлично было видно, как народ садился в свои машины на парковке и уезжал по домам. Я тренировал финты с мячом, когда увидел, как роскошный Ягуар заехал на парковку и остановился у центральных дверей. Николь вышла и села на пассажирское сиденье. От водителя были видны лишь солнечные очки и темные волосы.
Не знаю, почему именно это вывело меня из себя, но тем не менее. Я засадил мяч в ворота правой ногой и рванул к парковке.
Следовать за ними было не сложно, и я бы продолжал держаться прямо позади, если бы какой-то мудак не подрезал меня, потом не остановился на гребанном красном сигнале светофора, в то время как машина Николь продолжила движение. Я саданул по рулю и заорал, но было недостаточно места, чтобы объехать. К тому моменту как светофор сменился, Ягуар был вне поля зрения.
Городок не такой уж и большой – даже недостаточно большой, чтобы считаться городом, – так что я просто подъехал к границе муниципалитета, остановился на минуту и занес адрес Рона Джонса в навигатор. Конечно же карты этой местности были порядком отстойными, так как район новый, что, в итоге, заставило меня петлять с полдюжины раз, прежде чем наконец-то приметить широченную выложенную мозаичной плиткой подъездную дорожку, которая вела к большому ранчо. Я не был уверен по правильному ли адресу попал. Вокруг не стояло никаких других машин, даже на подъездной дорожке.
Пофиг.
Я припарковался, поднялся на крыльцо и постучал в дверь.
Дверь открыла Николь.
– Томас? – Выражение ее лица быстро сменилось от удивленного к рассерженному. – Какого?…
Конечно же, стоя теперь тут, я понятия не имел, что сказать или сделать. Прежде чем придумать что-то гениальное, к дверям вышел темноволосый парень и уставился на меня, встав позади нее.