– Вроде бы Софи говорила, что ты ему ничего не расскажешь, – сказал он таким же мрачным голосом, какими были его волосы.
– Я и не говорила, – ответила Николь и взглянула на меня. – Что ты тут делаешь? Как ты вообще сюда попал?
– На машине, – ответил я.
– Не мели чушь! – накричала на меня Николь.
Парень рассмеялся.
– Я видел, как ты уехала из школы… – начал я говорить, но замолчал.
– Ты следил за мной? – ахнула она.
– Нет… не совсем… – запинаясь, ответил я. – Я упустил тебя в городе.
– Тогда как ты сюда попал?
– Эм…
Дерьмо.
– Черт побери, Томас! – закричала Николь. Она повернулась боком, чтобы посмотреть на мужчину, и пробежала руками по своим волосам.
– Я просто хочу знать, какого хрена происходит! – наконец не выдержав, заорал в ответ. На самом деле я не был по-настоящему рассержен, просто чертовски расстроен из-за всей этой херни.
– Тебе здесь не место, – сказал чувак, и я был почти уверен, что он был Роном Джонсом. Он выглядел немного знакомым, словно я мог видеть его на заседании совета. – Тебе не рады. Возвращайся в свою машину и уезжай.
– Рон, – мягко сказала Николь. – Пожалуйста… он уже здесь… Ему стоит увидеть…
Николь замолчала, когда из глубины дома донесся громкий, неземной рев. Ничего подобного я раньше не слышал и сразу же отступил на шаг от двери.
Рон заржал.
– Он никому не расскажет, – с уверенностью сказала Николь, возвращаясь в дом.
– Что, по доброте душевной? – Рон даже не пытался скрыть презрения.
– Блядь, не смей на нее орать! – мне совершенно не понравилось, как он с ней разговаривал. Я снова сделал шаг вперед, но затем осознал, что напираю на местную шишку. Я замешкался, снова услышал этот безумным звук и поморщился.
Николь исчезла за дверью, и я боролся с желанием пойти за ней. Имею в виду, не похоже, чтобы этот парень собирался ударить меня или как-то остановить. Как публичная фигура он знал, что не стоило делать что-либо настолько глупое. Николь пропала на секунду, а затем вернулась, держа в руках…
…маленького ребенка.
Реально, младенца.
– Томас, – сказала она, пуская глазами эти прекрасные голубые кинжалы и выпустив кошачьи коготки для кастрации, – это Тимми.
– Это Тимми? – спросил я не в состоянии скрыть своего удивления.
После чего все мое тело похолодело, живот свело судорогой.
Этот ребенок не был похож на новорожденного, не то чтобы у меня имелся опыт с младенцами, но он сидел на руках Николь и смотрел на меня, а я знал, что маленькие младенцы не могли держать головку. Он смотрел по сторонам, переводя взгляд с одного лица на другое, будто тоже пытался понять, что тут происходит.
В моей голове завертелись временные сроки.
Николь была на вечеринке после чемпионата своего дивизиона.
Чемпионаты дивизионов обычно проходили в конце осеннего сезона.
Если она… если у нее…
Блядь.
– Он… он твой? – Я посмотрел в ее глаза и был в состоянии полномасштабной паники. Что если этот ребенок ее? Что если у нее ребенок от одного из тех долбоедов? Что если… что если она собиралась растить ребенка после окончания школы?
Какого хрена я буду с этим делать?
Буду блядь помогать ей. Вот, что я буду делать.
В голове замелькали картинки: я и Николь гуляем с маленьким Тимми в парке, она толкает коляску; мы расположились на пикник в гостиной, а он ползает вокруг нас; как он чуть подрос и мы забрали его на пляж; учим его бить по мячу в ворота.
– О, бога ради! – завопила на меня Николь. – Конечно же нет! Я просто помогаю Софи!
На секунду я ощутил разочарование.
Затем сработал мой повышенный когнитивный функционал85, и я по полной вздохнул от охренительного облегчения.
– Николь, тебе пора кончать болтать, – произнес Рон глубоким зловещим голосом.
– Рон, пожалуйста! – Она развернулась к нему с мольбой в глазах. – Он никому не скажет. Клянусь, не скажет. Ведь не скажешь?
Она снова повернулась ко мне, и я мог лишь кивнуть, пытаясь осмыслить, какого хрена происходит. Рон уставился на нее.
– Это между тобой и Софи, – наконец изрек он. – Но держи рот на замке, пока она не вернется домой.
Николь вздохнула и снова посмотрела на меня.
– Иди домой, Томас, – сказала она спустя мгновение. – Я реально чертовски зла на тебя и когда закончу тут, приеду к тебе домой, чтобы установить кое-какие чертовы границы. Ты меня понял?