- Веста, не заходи сюда! Тут какая-то хрень происходит! - закричал Крис, но она заставила его замолчать одним взглядом.
Она шагнула в полумрак обгоревшего здания и снова глубоко вдохнула, чтобы не растерять свою решимость с первого взгляда на внутренний мир этого кирпичного монстра. В прекрасных зеленых глазах скакал дьявольский огонек. Она осматривалась. Это была её привычка. Грациозная, словно пантера, она всегда готовилась выпустить коготки перед тем как напасть. Но нападать было решительно не на кого. Здание было пустым. Через щели в заколоченных много лет назад окнах сквозил летний теплый ветерок. Веста запахнула свой бежевый пиджачок в тон элегантной юбке и, прижав планшет к груди, пошла искать приемную.
У неё был технический склад ума, поэтому она привыкла в любой ситуации мыслить логически. Исходя из всех технических соображений, она пришла к выводу, что приемная должна находиться на первом этаже. А сопоставив картину из окна, виденного в разговоре с Крисом по скайпу, она пошла в правое крыло.
Скайп! Она вспомнила, что забыла сбросить звонок, чему сейчас была несказанно рада.
- Крис, вы в правом крыле? Я иду в верном направлении?
Картинка на экране дрожала на уровне коленей Криса, поэтому ей была видна только железная кровать и часть подоконника. Потеряв надежду докричаться до коллег, она стала приоткрывать каждую железную дверь и сопоставлять её с картинкой на экране планшета. Одного взгляда хватало, чтобы прийти к выводу, что каждый раз она оказывалась не там. Дверей было огромное количество. Похоже, одноместные палаты располагались именно на первом этаже, что значительно затрудняло поиски приемной. Здание изнутри казалось гораздо больше, чем снаружи.
- Заклятие незримого расширения, блин, - снова проворчала Веста, в очередной раз спотыкаясь о завал из балок и хватаясь рукой за закопченную стену. Увидев под ногтями черноту, она пожалела свой испорченный дорогой маникюр и устремилась дальше. Дойдя почти до самого конца, она увидела просторную комнату без дверей. Похоже, раньше дверь тут была деревянная, именно поэтому от нее ничего не осталось.
Она перевела взгляд внутрь комнаты и увидела железную кровать, почти вплотную придвинутую к правой стене. Её изголовье было завешано ветошью, а на подоконнике, располагавшемся за кроватью, были навалены горы строительного мусора.
Убедившись, что картинка на экране планшета совпадает с картинкой, которую она видела прямо перед собой, она позвала Криса по имени.
Он ответил ей из планшета.
- Я стою на том месте, где стоишь ты, - растерянно произнесла Веста. - Но тебя здесь нет.
Она оглядывала комнату раз за разом, в надежде, что коллеги появятся из воздуха и скажут, что это глупая шутка. Тогда она облегченно посмеётся вместе с ними и скажет, что так рада их возвращению, что не будет лишать их премии. И тем более тринадцатой зарплаты.
Веста в панике переводила взгляд с экрана фруктового гаджета на обстановку обгоревшей комнаты, но Криса не было.
- Вадим в шестой одноместной палате. Прямо по коридору. Там цифра на двери сохранилась, - сказал Крис.
Но у Весты не было никакого желания принимать участие в этом фарсе. Она потихоньку пятилась спиной к выходу, не пытаясь осознать, что же происходит. Инстинкт самосохранения подсказывал бежать. Бежать как можно дальше и не оглядываться. А потом упасть на переднее сиденье к водителю, как там его по имени, и ехать без остановок до самого офиса, чтобы настучать Игнатову в лоб и отправить его самого вытаскивать этих олухов из передряги.
У неё не было ни сил, ни возможности вникать в происходящее. Но любопытство оказалось сильнее нее. Возле 6 палаты Веста резко затормозила и раздумывала ровно полторы секунды, прежде, чем заглянуть туда. Железная дверь с огромным засовом долго не хотела поддаваться её девичьим силам. Но упорство и годы, проведенные в фитнес-клубе, не прошли даром. С оглушительным для её нежных ушек скрежетом она потихоньку открылась. Весту обдало гадким запахом сырости и плесени.
Не слишком торопясь перешагнуть порог, она пристально осмотрелась, оценивая обстановку. Вплотную к стене стояла точно такая же железная кровать, которую до этого она видела в приемном отделении. Главное отличие заключалось в абсолютной пустоте. Четыре голые стены без окон даже не были оштукатурены. Под слоем копоти виднелась кирпичная кладка. Низкий потолок, казалось, вот-вот рухнет на голову под весом огромного крюка прямо в центре. Если бы Веста находилась в зале для балов, она бы решила, что раньше на этом крюке висела огромная позолоченная люстра из стекла и со множеством хрустальных подвесок. Но вряд ли в этой крохотной комнатушке устраивали пышные приемы. К крюку, скорее всего, приковывали особенно буйных пациентов. Но самая страшная вещь обнаружилась прямо рядом с железной ножкой кровати. Там лежал обуглившийся белоснежный телефон Вадима, покрытый таким толстым слоем сажи и пыли, словно он находился там уже не один десяток лет.
- Не удивительно, что этого старого скрягу поместили в палату для самых шизанутых, - цинично проворчала она и, словно очнувшись от своих паскудных мыслей, попятилась к выходу, стараясь не терять спасительную дверь на веранду из поля зрения.
"Если бы я решила покончить жизнь самоубийством, меня бы нашли висящей именно на этом крюке" - посетила её еще одна мысль, от которой по телу пробежала дрожь.
Она бесконечно любила себя и тем более свою роскошную жизнь. Она всё до последней копейки вкладывала в себя и в собственные блага, поэтом думы о суициде в её голове не возникали никогда.
Эти руины влияли на неё негативно. По спине бежал холодный пот, а шутники Вадим с Крисом, так искусно обставили своё исчезновение, что она буквально сходила с ума в этой обгоревшей и закопченной коробке. Не удивительно, что её не снесли за столько лет. Даже пяти минут нахождения здесь было предостаточно для слабой женской психики. Веста была уверена, что после такого эмоционального потрясения ей теперь, как минимум, придется взять отпуск за свой счет и на недельку убраться из этого опротивевшего пыльного городка, погреть свои лощеные бока на белом песчаном пляже на Пхукете.
- Знаете что, уважаемые коллеги! - процедила она в экран планшета, на котором до сих пор дрожала картинка приемного отделения, где, по его собственным словам, находился Крис. - Вы можете играть в эти свои игры столько, сколько вам угодно. Я уезжаю отсюда.
Она нажала "отбой" и широкими шагами приблизилась к выходу.
Решительно распахнув двери, она не поверила своим глазам.
Прямо от последней ступени веранды начиналась идеально ровная, будто проглаженная утюгом, асфальтовая дорожка, по краям которой росли раскидистые клены. Через каждые два метра друг от друга стояли ровные резные скамеечки, выкрашенные в черный цвет, а рядом с ними на одной ноге со скрипом покачивались фонари с огарками толстых оплывших свечей внутри подсвечника, закрытого от ветра со всех сторон закаленным стеклом. Всё было подобрано очень аккуратно и со вкусом. В голове Весты промелькнула мысль о том, что если бы у неё была дача, то она оформила бы аллею именно так, как здесь.
На то, чтобы оглядеть всё это великолепие, ей хватило секунды.
- Твою мать, - без эмоций выругалась она и плавно отпустила ржавую дверную ручку, в надежде, что всё это ей только привиделось.
Уткнувшись лицом в идеально выточенную массивную дверь из дуба, покрытую несколькими слоями лака, она осознала, что начинает сходить с ума. Мгновение назад эта гниль висела на одной петле и находилась здесь только для вида.
Не понимая, что происходит, Веста снова потянула дверь на себя и выглянула на веранду. Аллея ожила. Теперь на каждой лавочке сидели люди в белых халатах и синих пижамах. Они смеялись, общались, либо просто прогуливались в одиночестве. Сразу же в глаза ей бросились два персонажа: рыжеволосая растрепанная девушка, которая вскинула руки к небу и замерла в этой позе, закрыв глаза, и абсолютно лысый молодой человек, который бубнил себе что-то под нос и бился головой о балку веранды с периодичностью около одного раза в несколько секунд. Ошарашенная Веста медленно заглянула за пределы веранды и удивленно отметила про себя, что для смягчения удара балка была оклеена поролоном.