– … Ну, ладно-ладно. Дежурьте тут у меня, – донесся до меня голос начальника кооператива. – Посматривайте там за крайним гаражом. Я ушел. Все.
И начальник ушел.
Скрипнула входная дверь сторожки. Человек в поношенном сером плаще медленно выступил из первобытного мрака. Вот он поставил в угол огромную суковатую палку, подошел к печке-буржуйке, снял с нее тихо кипящий закопченный чайник. Чайник, буржуйка (и вообще вся обстановка вокруг), вызывает ассоциации с Гражданской войной, разрухой, большевиками и Лениным в Смольном.
Гулко стуча по подгнившему дощатому полу самыми натуральными кирзовыми сапожищами, человек в поношенном плаще подходит с дымящимся чайником к столу и льет кипяток в треснутую чашку. В чашке уже лежит пакетик с каким-то травяным чаем. Помешивая ложечкой сахар, человек в кирзовых сапогах садится на соседний со мной топчан. Заметив, что я не сплю, он воздевает лицо к закопченному потолку и восклицает с мукой в голосе:
– Шо це робиться. Левой рукой на Библии. Шо це робиться!.. И это кандидат в президенты?!. Во це мы дожили. Последние времена!
– Да, – почти машинально соглашаюсь я, – как говорится, оглашенные изыдите, оглашенные изыдите.
– Шо? Шо ты казав?
– А, да это я так. Приснилась.
– А, – облегченно вздыхает Дмитрий, – мне, тож, бачишь, вчера вранци приснилось, якись такой бис в левое ухо шепчет: наше время, наше время. Чуешь, выходит сон в руку. Скоро вони, масоны, своего слугу в Киеве посадят. И все. Последние времена…
Апельсиновый поп
А времена и впрямь, если не последние, то очень-очень нездоровые, очень мутные времена. Страна напоминает гигантскую харизматическую секту со штаб-квартирой на Майдане. Примеров тихого умопомешательства немало. Например, позавчера, в день, когда стало окончательно ясно, что оранжевые одерживают победу, что состоится новое переголосование (итоги второго тура признаны недействительными, чего оранжевые и добивались), в офис партии «Русь Единая» ворвался Валера-Юрист и предложил всем немедленно вооружаться автоматами и выдвигаться в Киев на Майдан.
Юрист был абсолютно трезв. По его непривычно-злому и одновременно серьезному виду было ясно, что он не шутит. И это вдвойне удивительно, ибо Валера славится своим непробиваемым пацифизмом.
В самой же партии «Русь Единая», ныне состоящей из бывших чад отца Леонида во главе с крестившимся год назад интеллектуалом Сергеем (на бумаге партией руководит Владислав Иванович, реально – Сергей) и бывших «витренковцев», ставших православными, к идее вооружаться автоматами и выдвигаться на Майдан отнеслись с юмором. Все же люди с традиционно-религиозным складом мышления меньше поддаются сектантской истерии. Валере посоветовали поменьше смотреть майданутое телебаченье. А интеллектуал Сергей, хмуро созерцая мерцающий монитор компьютера, толкнул целую речь:
– Скорее всего победит Ющенко, США просто продавят эту кандидатуру… Да, кстати, он уже и победил. Незаконное назначение третьего тура голосования и есть победа оранжевых. Но смотреть на это надо спокойно, без эмоций. А для нас это в некотором смысле даже и хорошо.
Сергей сделал паузу и, не отрываясь от монитора, продолжил:
– Во-первых, с приходом бандеровской власти обозначится, кто есть кто. Можно будет создать настоящую оппозицию. Во-вторых, закончится бесцельное и предательское метание «и нашим, и вашим». И России и Евросоюзу. В-третьих, именно Кучма сдал Украину с потрохами США. Но в этом его деянии определенно есть и Перст Божий. Да, нам придется несладко при режиме Ющенко. Но зато произойдет долгожданное разделение на овец и козлищ. Маскироваться нашим врагам станет просто незачем больше. Они начнут в открытую ненавидеть Россию и прославлять своего Бандеру... И свершится Суд Божий.
Юрист с удивлением и некоторым уважением посмотрел на Сергея. Такого неожиданного логического хода он не ожидал. Идея выдвигаться с автоматами в Киев была сразу отложена.
– Интересные рассуждения, – медленно и как бы про себя проговорил Юрист. – Это надо как следует обдумать.
Приехав домой, Валера-Юрист все же не удержался, включил телевизор. По новому новостному («пятому») каналу показывали хронику только что окончившегося Майдана (правда, палатки с самыми продвинутыми революционерами еще стояли). На экране мелькали толпы замерзших взбудораженных людей – барабанщики, лупящие по нелепым ржавым бочкам, революционная «бабка Параска» с горящими глазами, лихо пританцовывающий сектантский проповедник из Африки Сандэй.
А в центре революции, в самом сердце Майдана, на сцене страшное «диоксиновое» лицо с погасшими глазами, застывшая маска смерти, а рядом женщина с косой. Все это на плотном фоне оранжевых знамен, языческих подков, лозунгов, обещаний.
Все так тупо, так примитивно, так на уровне желудка, – с неприязнью подумал Валера.
Хочешь жить как в Европе? Голосуй за Ющенко! Его чистые ручки никогда не крали… Долой бандитскую власть! Долой! Долой! Долой!.. Еще Интернационала не хватает… Почему нужно голосовать за Ющенко? – Вспомнилась Юристу агитка одной оранжевой газеты, – потому что он любит пчелок, а пчелки – это дети Божьи… А ведь действительно, – продолжил размышлять Валера – как все напоминает чудовищный отупляющий гипноз, массовую манипуляцию сознанием….
Размышления прервал звонок в дверь. На пороге стоял отец Иван, тот самый, которого Михаил в шутку называл «безумным черногорским попом». Глаза отца Ивана лихорадочно блестели, (ничего страшного, сейчас, как минимум, у половины страны лихорадочно блестят глаза). Отец Иван был не один. Тот, второй, так умело встал в тень за отцом Иваном, что Юрист и не сразу сообразил, что батюшка пожаловал с гостем.
– Валерчик, – эмоционально выдохнул отец Иван – прости, что без звонка. Вот, все никак не могу обзавестись мобильным телефоном. Но, уверяю, ты не пожалеешь. Я тут тебе оч-ч-чень интересного человека привел. Знакомься.
Отец Иван сделал шаг в сторону, и тут только Валера увидел гостя. В тусклом свете подъездной лампочки ему даже на миг померещилось, что нечто темное выпрыгнуло из-за спины отца Ивана.
– Представляю тебе, брат, моего нового друга, тоже священника Украинской Церкви Московского Патриархата, отца Георгия, – торжественно произнес отец Иван.
Тут только незнакомец полностью выступил из тени. Да, он действительно выглядел как батюшка. Пожалуй, даже слишком как батюшка. Во всем его облике сквозило что-то гламурное, киношное (это свое ощущение Юрист впоследствии вспоминал часто). Отец Георгий был высок, строен, худощав. У него была аккуратная правильная бородка, не слишком короткая, но и не слишком длинная. Немного мутноватые глаза, а так все замечательно, ничего лишнего, все продумано и подогнано. Длинные волосы, длинный тонкий нос, немного вывернутые губы и длинный до пят плащ без единой складки, аккуратный «дипломат» в руках.
Отец Иван и отец Георгий прошли на кухню. Из аккуратного дипломата была извлечена изящная бутылка «Кагора» (тоже длинная). Они сели. Отец Георгий посмотрел внимательно на Юриста и изрек:
– У Вас беспокойный вид. Круги под глазами. Вы плохо спали эту ночь, видимо, у Вас из-за нездоровых эмоциональных переживаний сильно ломило поясницу.
У Валеры Юриста едва не «отпала челюсть». Действительно все было так, как сказал отец Георгий: он плохо спал, у него ломило поясницу и были сильные эмоциональные переживания. Такие, что он готов был поставить крест на всей своей юридической карьере, где-то достать оружие и выдвигаться на Майдан.