Дейни не была ни смущена своим несвоевременным приходом, ни испугана его гневом. Она спокойно взглянула на него, затем огляделась вокруг, словно ища, с чего бы начать разговор. Ее выручила уменьшенная копия рекламного плаката в рамочке на стене. Дейни сняла со стены картинку и постучала ногтем по стеклу.
– Хорошая работа, – бесстрастно заметила она. – Жаль только, что не ваша. Нехорошо! Обманываете клиентов. Не стыдно вам, мистер Грин?
В два прыжка Руди оказался рядом и вырвал у нее плакат.
– Не знаю, кто вы такая, и не хочу знать. Но я сейчас позвоню в полицию, и вас арестуют за вторжение в частные владения. А потом свяжусь со своим адвокатом, и, не успеете вы оглянуться, как…
– Серьезно? И за что же вы меня привлечете? – рассмеялась Дейни. Ей нравился напор этого человека, а еще больше нравилось сознавать, что ее позиция сильнее.
– Например, за нанесение ущерба моему бизнесу! Да мало ли за что… – прошипел Руди. Как он ни старался, ничего страшнее нанесения ущерба придумать не мог.
– А я привлеку вас, мистер Грин, за мошенничество. Вы вводите в заблуждение потенциальных клиентов. Это, – она указала на плакат, – моя работа восьмилетней давности. В то время я была еще новичком в рекламе. А работа первосортная, не правда ли? И вы пытаетесь уверить своих клиентов, что в вашем крошечном агентстве создается такая реклама? Мистер Грин, может быть, пройдемся по вашему офису и посмотрим, что здесь ваше, а что краденое?
Дейни язвительно усмехнулась. Дело сделано: она обескуражила Грина и дала ему понять, что он от нее зависит. Хотя на самом деле все ровно наоборот. Дейни повесила многострадальный плакат на место и продолжала:
– Ладно, я не собираюсь с вами ссориться. Все мы порой так поступаем. Отправляясь искать работу, я сложила к себе в портфель все, что когда-нибудь видела у себя в агентстве. Но ни один уважающий себя человек не станет воровать у посторонних. Слишком опасно. За это могут и шею свернуть.
Дейни на секунду замолкла, вспомнив о Сиде. Он свернул ей шею за гораздо меньшее прегрешение. Она поправила плакат на стене и села в кресло. Тот набычился от негодования, но Дейни этого не заметила. Стряхнув с юбки невидимую пылинку, она закинула ногу на ногу, положила руки на подлокотники и дружески улыбнулась.
– Я не нуждаюсь в нравоучениях, мисс…
– Ах да, совсем забыла. Я же не представилась. Кортленд. Дейни Кортленд. До недавнего времени работала в агентстве Приджерсона.
Дейни наклонилась вперед и протянула руку. К чести Руди, услышав ее имя, он не упал со стула, лишь удивленно поднял брови. Руку он ей не подал, и Дейни пришлось с этим смириться.
– Я о вас слышал, – вот и все, что он сказал.
– Польщена.
– М-да? – промычал Руди. Дейни не обратила на это внимания.
– Но вы, может быть, не слышали, что я легко прощаю обиды, – она кивнула в сторону пиратского плакатика. На душе у нее было несладко. Не думала она еще месяц назад, что ей придется разыгрывать спектакль перед мелким жуликом. Но иного выхода нет. Если и Грин ее не примет – это конец.
Дейни вздохнула и отбросила волосы со лба. Руди расслабился: он понял, что опасность миновала, и тревога уступила место опасливому любопытству.
– Мне нет дела до того, что вы выдаете мою старую работу за свою. Я могу сделать много нового. И хочу это сделать в вашем агентстве.
– Что за чушь! – воскликнул Руди. Он не мог поверить своим ушам. – Вы спугнули моего потенциального клиента, поймали меня на каком-то маленьком нарушении профессионального этикета – и после этого проситесь ко мне на работу? Да у вас, леди, богатое воображение. Но… беседа у нас получается интересная, да и смотреть на вас приятно. Пожалуй, я не буду выставлять вас с охраной. Лучше объясню, почему я не могу вас взять.
Во-первых, у нас нет денег даже, чтобы оплатить вам такси до аэропорта. Агентство по уши в долгах, на столе у моей секретарши гора неоплаченных счетов, и единственный луч света для нас – это человек, мою беседу с которым вы так некстати прервали.
Говоря, Руди загибал пальцы, словно объяснял маленькому ребенку. Дейни улыбнулась и взмахнула ресницами. Его праведного гнева она, казалось, не замечала. Руди поднял глаза к небу.
– Во-вторых, творческий директор мне не нужен. У нас маленькое агентство. У меня есть художник, он же и директор. Звезд с неба не хватает, зато и лишних денег не берет. С клиентами не спорит, делает все, что я скажу. – Руди наклонился вперед. – Скажите, леди, о чем мне еще мечтать?
Голубые глаза Дейни сверкнули торжеством. Она тоже наклонилась и сцепила руки на коленях – точь-в-точь маленькая девочка, готовая раскрыть потрясающий секрет.
– Например, о том, чтобы украшать стены своими работами, а не крадеными. Чтобы получать призы на конкурсах. Чтобы стать серьезной силой там, где сейчас даже не подозревают о вашем существовании. Чтобы ваш гонорар исчислялся не тысячами, а миллионами. Чтобы кем-то быть, а не притворяться.
Руди нервно облизнул губы. Он не знал, на что отвечать: на обещания или оскорбления. Но, подумав, выбрал обещания.
– Положим, уже мечтаю. И что толку? Или у вас с собой волшебная палочка?
– Наймите меня – и я исполню все ваши мечты.
– Как?
По позвоночнику Дейни пробежала дрожь: это просыпалась давно погребенная надежда. Блейк как живой встал у нее перед глазами. Отчаянно заколотилось сердце; глухие частые удары словно предупреждали Дейни: еще секунда – и она сделает то, чего никогда себе не простит. Дейни закрыла глаза. Она уже готова была отступить и бежать без оглядки.
Дейни открыла глаза. Победный свет в глазах потух, улыбка стерлась с лица. Решение было принято.
– Я знаю, что готовят для «Обуви «Апач» «Дейли и К». Я могу сделать лучше за половину стоимости. Я обеспечу вам этот контракт.
Наступило напряженное молчание. Руди долго смотрел Дейни в глаза. Затем хлопнул рукой по столу и выдавил из себя недоверчивый смешок. Он покачал головой и отвел глаза, но тут же вернулся и внимательно оглядел Дейни в поисках скрытой камеры или диктофона.
– И что вы за это просите?
Дейни ощутила легкую тошноту, и все поплыло перед глазами. Она победила! Она заговорила – быстро и деловито, боясь, что иначе упадет в обморок или бросится Руди на шею.
– Я хочу, чтобы вы подготовили счет за презентацию. Я согласна работать над этим проектом без зарплаты. Вы за это найдете для меня место у себя в агентстве. Финансирование проекта целиком на вас. Дела у меня в последние несколько месяцев шли не Бог весть как. Отсюда я хочу начать возвращение на вершину. И, если вы согласны рискнуть несколькими сотнями долларов, я возьму вас с собой.
Дейни глубоко вздохнула. Сейчас, когда на горизонте забрезжил успех, она боялась даже говорить о неудаче.
– Если мы не получим контракта, – продолжала она, – я оплачу все ваши расходы и исчезну. Если получим, я стану полноправным партнером. Денежного взноса у меня нет, зато есть пятимиллионный контракт. Что скажете, мистер Грин? Сможем мы работать вместе?
«Сможем ли мы работать вместе?» А он-то откуда знает? Руди заворочался в кресле – черт возьми, только сейчас заметил, до чего неудобная у него спинка. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой… А, была не была! Только еще одна предосторожность.
– Я согласен – при одном условии. Вы подпишете договор о партнерстве до презентации. Завтра первым делом я привезу сюда все бумаги.
– Мне хотелось бы посмотреть ваши бухгалтерские книги, – заметила Дейни.
– Ради Бога, – усмехнулся Руди, – смотрите что хотите. Ничего утешительного вы там не увидите. Агентство в глубоком болоте. Вы подпишете договор о партнерстве. Если мы проиграем, вы ответите за половину долга. Если выиграем, получите все, что хотите.
– И, вы думаете, я соглашусь на такие кабальные условия?
– Конечно, – парировал Руди. – Ведь вы в отчаянном положении. Как и я.
Руди частенько случалось попадать в отчаянное положение, и он научился безошибочно распознавать его признаки. Кем-кем, а дураком он не был. Да и Дейни владела собой отнюдь не так хорошо, как ей казалось.