– Не ты одна, – буркнул Руди.
– Знаю, – хриплым шепотом ответила Дейни. Она поплотнее закуталась в рубашку и упала в кресло. Ну почему, тоскливо думала она, почему у нее все не как у людей? Уже полгода, чтобы она ни делала – ничего не выходит. Теперь-то, казалось ей, все наладилось – нет, опять! Дейни глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Слушай внимательно, у нас мало времени, Блейк сейчас выйдет из ванной. Главное – восстанови диаграммы, а с плакатом я что-нибудь придумаю. У нас еще шесть дней. Копии пришлешь мне по факсу. Я позвоню завтра откуда-нибудь, и мы все обсудим.
– Ладно, – проворчал Руди. – Ты уж постарайся, пожалуйста! Не можем же мы явиться на презентацию без плаката! Это будет полный идиотизм!
– Думаешь, я не понимаю? – рявкнула Дейни. У нее сосало под ложечкой от страха. Столько трудов, столько жертв – и теперь, когда она была так близка к победе… Ну что, что могло с ними случиться? А может быть, это наказание свыше за ее предательство, ложь, эгоизм? Да, если есть Бог, то тут без него не обошлось. «Господи, – взмолилась Дейни, – выручи меня в последний раз, и, клянусь, я стану совсем другой! Я буду честной, заботливой, любящей…»
– Руди, пожалуйста, не обращай на меня внимания. Меня это выбило из колеи. Мы все восстановим и получим контракт. У нас все получится, вот увидишь. Будут проблемы, звони. Но звони по моему номеру. Я включу автоответчик, может быть, и сама там появлюсь. Ладно?
– Ладно, – буркнул Руди. В голосе его слышались раздражение и тревога. – Знаешь, Дейни, это дело значит для меня больше, чем я думал. И дело не в деньгах.
– Я понимаю, Руди.
– Ну пока. Скоро увидимся.
Дейни повесила трубку и задумалась. Через несколько минут среди сумятицы мыслей наклюнулось решение. Дейни встала и вошла в ванную. Шум воды уже стих: Блейк, обмотав бедра полотенцем, брился перед зеркалом. Дейни обняла его сзади и прижалась к нему.
– Кто это звонил?
Дейни провела ногтями по его груди, поцеловала прямую линию позвоночника, прижалась щекой к мускулистой спине – и только затем заговорила. Сказала правду – так лучше.
– Клиент из Лос-Анджелеса.
– Ага, страшная тайна! – Блейк прищелкнул пальцами. Закрыв глаза, Дейни слышала, как он выдавливает из тюбика крем, представляла его покрытое пеной лицо и чувствовала, что он сгорает от любопытства. Но она молчала. Он подтолкнул ее, но она не ответила. Блейк рассмеялся.
– Что, какие-то неприятности?
Дейни рассмеялась – не вполне искренне.
– Скоро презентация, и вся работа на мне.
Уже готовая во всем признаться, она ждала следующего вопроса. Но услышала только удовлетворенный вздох: Блейк любовался творением рук своих. Дейни крепче прижалась к нему. Что ж, у него была возможность докопаться до истины. Она хочет быть честной, а не настырной.
– И ты уехала, не доделав работу? Стыдно, детка. А когда презентация? – Блейк сполоснул лицо, вытер и, развернувшись, прижал Дейни к себе. – Посмотри-ка на мою работу! – улыбнулся он. Дейни покачала головой. Ее раздражала беззаботная веселость Блейка. Как он может быть счастливым, когда она его обманывает?
– Презентация третьего числа, – сухо ответила она.
– Ну, ты ничего не сможешь сделать, – разочарованно ответил Блейк. – Где ты возьмешь принтер? Сейчас праздники, все закрыто.
– Что-нибудь придумаю. Блейк, боюсь, несколько следующих дней нам не удастся провести вместе. Мне надо поехать к себе, отправить кое-какие письма, сделать некоторые наброски. Ты меня простишь? – Поднявшись на цыпочки, Дейни чмокнула его в подбородок и запустила пальцы в густые длинные волосы.
– Не прощу, – грустно ответил Блейк. – Но разве тебя это когда-нибудь останавливало?
Он был жестоко оскорблен, но Дейни не замечала его обиды. Мыслями она была уже далеко отсюда.
– А может, так и должно быть? – прошептала она. Долгий-долгий миг они не отрывали взгляда друг от друга. Блейк чувствовал, что что-то не так, но боялся облечь смутное чувство в слова. Дейни с ужасом поняла, что из ее благих намерений ничего не вышло: стало только хуже. Она широко улыбнулась и ущипнула его. Блейк улыбнулся в ответ. – Ты никогда меня не останавливаешь – за это я тебя и люблю. И поэтому мы и не свили уютного гнездышка.
– Еще не поздно. – Блейк прижал ее к себе и прильнул губами к нежной шее. Дейни радовалась, что он не видит ее лица. Она знала: уже поздно.
– Может быть, – прошептала она. Губы Блейка скользнули вниз, распахнули рубашку… Сотня мыслей металась в измученном мозгу Дейни, но вот Блейк достиг груди, и язык его начал описывать круги, словно исследуя новую землю, – и все мысли исчезли.
– Может быть, сейчас? – Он поднял ее в воздух, и она обвилась вокруг него, словно нежный плющ вокруг могучего дуба. Они были вместе: запах их тел слился воедино, они тянулись друг к другу губами, и наконец их губы встретились. Дейни все крепче прижималась к Блейку, чувствуя, что он желает ее так же сильно, как и она его. Он опустил ее на кровать и упал сверху, а язык его вновь погрузился в нежные глубины ее рта. Дейни тихо стонала: в стонах ее слышалась детская обида – она хотела большего, чем поцелуй. Блейк откинулся назад и тихо засмеялся, не в силах сдержать своего счастья. Но Дейни не могла ждать ни секунды: она сорвала с него полотенце – и радость Блейка сменилась бурной страстью. Они ласкали друг друга, и каждый старался отдать другому все, что имел. И в тот миг, когда Дейни приподняла бедра, чтобы Блейк вошел в нее, – она поняла, что никогда не забудет эту ночь. Ту ночь, когда Блейк и Дейни забыли обо всем на свете ради друг друга.
Глава 16
Едва раздался звонок, Дейни сняла трубку. Она ждала этого звонка с Рождества, а сегодня уже канун Нового года.
– Дженни?
– Я, – ответил голос в трубке. – Все разошлись. Только Джеймс сидит в курилке, но и он уже уходит.
– Замечательно. Кто же останется в офисе в праздник?.. Я уж думала, ты никогда не позвонишь. – Последняя фраза вырвалась у Дейни сама собой. Она прикyсила язык. Только бы Дженни не обиделась! И только бы не услышала в ее голосе страха.
– Слушай, чего ты от меня хочешь? – обидчиво отозвалась Дженни. – Я ведь на этом деле могу и шею себе сломать.
– Дженни, я знаю. Ты не представляешь, как я тебе благодарна, как я за тебя боюсь. Но что же делать – цветные принтеры сейчас есть только у вас. Дженни, когда мое агентство станет втрое больше агентства Приджерсона, ты станешь в нем вице-президентом.
Дженни рассмеялась.
– Нет уж, спасибо. С меня хватит какого-нибудь тихого местечка в Сан-Франциско. Не люблю рисковать.
– Не верю!
– Придется поверить. Слушай, если хочешь что-то печатать, давай побыстрей. Может быть, я и не Бриджет Фонда, но на свете немало мужчин, неравнодушных к моим чарам, и с одним из них я сегодня ужинаю. Так что, чем быстрее мы закончим, тем лучше.
– Уже иду. Подожди меня в вестибюле.
– Ладно. Я тебе открою.
Дженни повесила трубку и, опасливо озираясь, спустилась в вестибюль. Четверть часа спустя Дейни уже расцеловывала Дженни в обе щеки и бормотала слова благодарности. А еще через несколько минут лифт вознес обеих женщин к сияющим высотам агентства Приджерсона.
Дрожь пробежала по телу Дейни; ноги вдруг стали ватными. Она прижала к себе портфель и прислонилась к стене. Дженни, отпирая дверь, взглянула на нее через плечо.
– Дейни, что с тобой? – участливо спросила она.
Дейни рассмеялась, но голос ее дрожал.
– Все в порядке. Просто… так странно… я думала, что с этим покончено… Ничего, просто волнуюсь.
– Понимаю, – кивнула Дженни и легко похлопала Дейни по плечу.
– Боже, как я любила свой офис! – Дейни прижала портфель к груди, словно защищаясь от воспоминаний. – Здесь я чувствовала себя нужной… Знаешь, я боялась сюда идти. Думала, вдруг у Приджерсона осталась часть моей души?
– Дейни! – успокаивающе улыбнулась Дженни. – Ты сама-то слышишь, что говоришь? Словно цыганка на базаре! Ты меня в дрожь вгонишь такими ужасами!