– А я держу пари, что нет, – отрезала Лора. – По-моему, от нее один вред. Но, в конце концов, мне-то что? Я буду молчать и делать то, что считаю нужным. Жаловаться на жизнь не собираюсь. Еще не хватало, чтобы она надо мной потешалась!
– Лора, она никогда не…
Но Лора его не слышала. Высоко подняв голову, она провозгласила:
– Мы получим контракт, Руди, и это будет моя заслуга!
И гордо направилась к выходу. Руди поплелся за ней. «Господи, – думал он, – пожалуйста, сделай так, чтобы ей поскорей надоело наше агентство… и я».
– Дейни!
В дверях показалось робкое личико Сирины. Дейни подняла голову. На губах у нее застыла улыбка, но в глазах плескался страх.
– Да, Сирина?
– Мне кажется, вам лучше пойти туда… – Сирина кивнула в сторону столовой. – Что случилось? – вскочила Дейни. Она знала, что Сирина не стала бы беспокоить начальство по пустякам.
– Руди и Лора вернулись, – ответила Сирина, подвинувшись к стене, чтобы Дейни могла пройти. – И, мне кажется, Лора плохо себя чувствует.
Дейни бросилась в столовую… и, облегченно вздохнув, остановилась на пороге. Сирина зря подняла тревогу: впрочем, это можно извинить ее житейской неопытностью. Лицо Дейни впервые в новом году озарилось искренней улыбкой. Стоя в дверях, она наблюдала за коллегами. «Это мои друзья, – думала она, – моя новая семья. С ними я должна обращаться лучше, чем с прежней любовью».
– Я смотрю, вы обмыли презентацию в пивной?
– А если и так, то что? – проворчала Лора, как всегда обороняясь. Руди сидел рядом; он казался не столько пьяным, сколько расстроенным.
– Просто спросила. Могли бы, между прочим, и меня пригласить.
– Зря надеешься, – фыркнула Лора.
– Лора! – предостерегающе прошипел Руди, затем обратился к Дейни: – Скорей уж напились с горя. Боже, Дейни, ты можешь объяснить, что это значит? Хоть бы слово сказали! «Спасибо, до свидания» – и все. Не знаю. Это совсем… совсем не то, чего я ожидал. У нас же хорошо получилось! В самом деле хорошо!
– Разумеется, хорошо, и я ни на миг не верю, что мы проиграли. Да, Зелости не прыгали от восторга. Но не забывай, что они смотрели уже третье представление. Они просто устали.
– Черта с два! – пробормотала Лора.
– Может быть… – ответил Руди, но надежды у него в голосе было мало.
– Конечно… – начала Дейни, но тут в дверях вновь показалась Сирина. К груди она прижимала телефон. Дейни кивнула. – Руди, выпей чашечку кофе и успокойся. Ты просто не привык…
Она обогнула стол и взяла трубку. Сирина шептала ей на ухо:
– Спрашивают Руди. Это мистер Зелости. Мне кажется, ему лучше поговорить с вами, а то… – Она кивнула в сторону Руди и выразительно подняла брови. Дейни едва не рассмеялась. Впервые за много дней она снова была в своей тарелке.
– Я поговорю из кабинета.
Сирина кивнула и соединила мистера Зелости с кабинетом. Разговор продолжался не больше минуты. Положив трубку, Дейни несколько секунд сидела неподвижно, переживая услышанное, затем, прихватив по дороге Сэма, отправилась в столовую. Она понимала, что такую новость надо сообщить всем сразу и не откладывая.
– Руди! Лора! Звонил мистер Зелости. Они приняли решение.
Сэм прислонился к стене рядом с Сириной. Все смотрели на Дейни: Руди – с надеждой и страхом, Лора – мрачно, от души надеясь, что презентация провалилась. Сирина забилась в угол, прижав сложенные руки к груди, словно молилась: глаза ее были устремлены не на Дейни, а на Руди.
– Они решили заключить долгосрочный контракт на рекламу «Обуви «Апач»… – Дейни выдержала паузу, – с агентством Грина!! Зелости сказал, у них нет слов, чтобы выразить, как точно мы уловили дух фирмы…
Дейни хотела пересказать весь разговор, но голос ее потонул в шуме восторженных восклицаний. Сэм прыгал от радости. Руди схватил Дейни на руки, поднял в воздух, затем отпустил, бросился к Сирине и расцеловал в обе щеки, мимолетно удивившись, как сладко держать ее в объятиях. Дейни обнималась с Сэмом, потом снова с Руди, а Сэм – с Сириной. Все что-то кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Вот хлопнула пробка, и в стаканы потекло шампанское…
Лора ускользнула незамеченной. Она вернулась к себе в кабинет и села за стол, тупо уставившись в стену. Похоже, Дейни Кортленд останется здесь навсегда.
Дверь распахнулась, и Руди просунул голову в кабинет. Из-за плеча его выглядывала счастливая Сирина. Лицо Лоры просветлело: милый Руди, он пришел за ней!
– Пойдем, Лора, – позвал Руди; лицо его смягчилось, едва он заметил, какой несчастный у нее вид. – Выпьем шампанского. Нам всем надо отдохнуть. Особенно тебе.
– Спасибо, Руди, – прошептала Лора; она снова любила и верила. – Сейчас приду.
– Поторопись. Через пятнадцать минут мы все едем праздновать победу. Еда и напитки за счет агентства. Верно, партнер?
Рот Лоры растянулся до ушей, а сердце едва не разорвалось от счастья. Она – его партнер! Наконец-то! Сколько она ждала, прежде чем Руди понял… Партнер! Слишком хорошо, чтобы быть правдой!
Секундой позже Лора поняла, что это и не правда. Руди смотрел куда-то в сторону. Последовав за его взглядом, Лора увидела Дейни Кортленд: рука ее по-хозяйски лежала у Руди на плече.
– Совершенно верно, – ответила она. – Только не забудь: у тебя пятьдесят один процент акций, значит, оплачиваешь пятьдесят один процент счета. Партнерство так партнерство во всем!
Все трое расхохотались. Дейни исчезла за дверью – только сверкнули серебристые волосы. Руди от полноты души чмокнул Сирину в макушку, затем обернулся к Лоре.
– Поторопись, Лора. За тебя мы выпьем особо. Мы помним о твоих трудах.
И он исчез. Лора, открыв рот, уставилась в пустой дверной проем. В голове у нее крутились бессвязные мысли. Партнеры. Не Руди и Лора. Руди и Дейни. «Я убью ее, – думала Лора. – Клянусь Богом, убью. Она мне за все заплатит. Она пожалеет, что пришла в это агентство».
– Конечно, скучаю, Полли. На каникулах мы с тобой почти и не побыли вдвоем. Увы, такова жизнь сенатора. Скоро выборы, Полли, и я на тебя рассчитываю. Ты должна быть моими глазами и ушами в Северной Калифорнии. С Южной Калифорнией я управлюсь сам. Уладив все свои дела здесь, отправлюсь с тобой в Вашингтон. Угу. Да. Подожди-ка, Полли, кто-то звонит в дверь.
Александер положил трубку на стол, запахнул халат и пошел открывать. За дверью, к большому его удовольствию, стояла Корал – посвежевшая, похорошевшая, с прекрасным бронзовым загаром.
– Здравствуйте, сенатор, – промурлыкала она. Александер приложил палец к губам. Корал тихо закрыла за собой дверь.
– Ничего особенного, милая. Почтальон. – Корал тем временем расстегнула блузку, обнажив бронзовую грудь. Александер едва не рассмеялся. – Такой тощенький мальчуган. Удивительно, как у него хватает сил наклеивать марки.
Бросив сумочку на кресло, Корал открыла бар и налила себе выпить. Оглядела комнату и вернулась к Александеру, явно тяготившемуся разговором. Запустила руку ему под халат и начала обследовать его тело с отнюдь не теоретическим интересом к анатомии. Александер перехватил ее руку и нежно попрощался с женой.
Окончив разговор, Александер сжал Корал в объятиях и лег рядом с ней, зарывшись лицом в водопад бархатистых волос.
– Как тебе Сан-Томас? – спросил он.
– Прекрасно, – хрипловато ответила она. – Я вижу, твоя жена вернулась на сцену?
– Мы – идеальная пара, – проворчал Александер.
– Поздравляю.
– Естественно, для нас с тобой многое изменилось.
– Разумеется. – Корал сжала плечи Александера так крепко, что он не смог бы сказать, что ощущает – восторг или боль. – Нам придется проводить больше времени за закрытыми дверьми.
– Корал, боюсь, это будет не так легко.
– Не беспокойтесь, сенатор. Я все улажу.
…Еще нет и шести, а за окном – непроглядная тьма. Туман навалился на город, и новость о победе никому не известного агентства Грина тяжким грузом легла на сердце Блейка.