— Работать.
Самый мудрый вопрос в подобной ситуации вовсе не в том, кто виноват, важно: как справиться с бедой?
Подряд две сигареты выкурил Павлов, прежде чем сдвинуться с места. Но когда сдвинулся, пошел твердо и уверенно. В сторону конторки пошел.
12
Захар Корнеевич в конторке не один. У стены, на вытертой до глянца скамейке, сидит представительный молодой человек в светлой тройке. Лицо смущенное, бордовое, руки теребят забытые кем-то концы. Ворох разноцветных ниточек у ног молодого человека, неизвестно когда и зачем тут очутившегося. Мало ли кто и что? Павлов давно усвоил правило: при посторонних о неурядицах ни слова. Но и на долгие ожидания времени нет. Смена кончилась, встанет сейчас Захар Корнеевич, кивнет на прощанье и был таков. Конечно, без него тоже можно выкрутиться, но это будет уже стопроцентная партизанщина.
— Ну, чего ты? — мрачно пробубнил Ступак.
— Да вот… как вам сказать, — выжидательно и красноречиво уставился Павлов на незнакомца. Надеялся, поймет человек, удалится, откуда пришел. Но — сидит, знай свое — теребит дурацкий ком концов, роняя ниточки на лакированные туфельки. Пижон!
— В чем дело? — совсем неприязненно спросил Ступак.
— На калориферном калаче стык заплакал, — все же решился Павлов. — Минута делов, две ложки воды спустить, но Ефимов уже смотался.
— Обрадовал! — совсем издевательски бросил Ступак. — От вас… таких, чего хорошего ждать-то? — и почему-то весь гнев своего взгляда сосредоточил на парне в светлой тройке. Что-то тут у них произошло, просто так Захар Корнеевич ни улыбками, ни гневом никого не одаривает. Но у каждого свои заботы.
— Надо сварщика искать, — подсказал Павлов, тоже недобро оглядев ненужного сейчас свидетеля. Знал бригадир — при свидетелях Носач особенно любит покуражиться, власть свою показать.
— Ищи! — выдвинул Ступак ящик своего стола. — Тебе какого? Рыженького, черненького, полосатенького?
Теперь пропало. Закусил удила товарищ начальник. Дальше, если и получится, то ненужная перепалка.
— План летит, — напомнил Павлов без всякой надежды. — На целую смену выскакиваем из графика. Если добудем сварщика, на два часа работы. Поймите…
— Да понял я, понял, — немного утихомирился Ступак. — Ты-то сам понимаешь, о чем завел разговор? Варил Ефимов, клеймо стоит его. Кто имеет право подступиться к тому стыку?
— Так там же пустяк. Клеймо останется ефимовское. Капнуть…
— Кто согласится, кто?
— Я, — встал парень в светлой тройке. Никакой он не пижон, просто тут у них что-то не по резьбе пошло.
— Вы? — переспросил Ступак, осматривая парня сверху вниз. — А как это будет выглядеть со стороны законности?
— Нормально во всех отношениях, — улыбнулся парень. И протянул Павлову руку. — Ивлев. Виктор Ивлев. Сливайте воду, а мне бы во что-либо переодеться.
Не принял Павлов предложения, хотя понял: спасение совсем близко. Вопросительно посмотрел на Ступака.
— Наш новый технолог, — неохотно пробубнил Захар Корнеевич. — Любитель конфликтных ситуаций. А? Товарищ Ивлев?
— Наоборот, — спокойно возразил Ивлев. — Большой или маленький может получиться конфликт, мы его враз похерим. А вы что же — против?
— Нет, но… нужен дипломированный газосварщик, — опять утратив веру в близкое избавление, пояснил Павлов.
— Я и есть дипломированный газосварщик, — дотронулся Ивлев указательным пальцем до ромбика на лацкане. — Электросварщик тоже дипломированный. Диплом в порядке, хотя и не на руках. Завтра, если понадобится…
— Да не понадобится, не понадобится, — воспрянул Павлов. — Клеймо сбоку, дефект сверху. Если умело, нетронутое останется Серегино клеймо. Вы как — под сто десять варили?
— И под сто десять, и выше, — похвастался Ивлев. — Последнее время я в цехе цистерностроения работал. Давление, правда, там невысокое… Но я в другом отделе, — многозначительно улыбнулся он.
Вспомнил Павлов, есть там у них такой отдел. Там всего двое варят, а на тех двоих целая лаборатория работает. И окончательно убедился, что парня бог послал.
— До свидания… Захар Корнеевич, — что-то очень охотно произнес Ивлев, направляясь на выход. — Завтра я официально вступаю в должность, познакомимся поближе.
Выйдя в пролет, Ивлев взял Павлова под руку и странным каким-то тоном вымолвил:
— И такое бывает. Ты его ждешь с моря на кораблях, а он с поля на волах. Спасибо, браток, выручил ты меня.
Не стал докапываться Павлов, почему и как он выручил, не до этого было. Но еще раз предупредил: