Я попытаюсь на них ответить – и вот вам второй резон, чтобы потрудиться над этой книгой. Возможно, мои рассуждения вдохновят кого-нибудь из уфологов, и я буду подвергнут суровой критике. Заранее согласен и даже рад. Я не против критики, я только против слепой безрассудной веры.
Есть, наконец, и третий повод для работы над этой книгой. Он глубоко личный, но не настолько, чтоб я его скрывал – тем более, что речь идет о вашей безопасности, мой дорогой читатель. Риск – проблема серьезная, и лучше поговорить о ней в самой первой, а не в последней главе. Но сначала поведаю вам одну историю.
Лет десять назад я познакомился с солидным журналистом, профессиональным уфологом и сотрудником весьма известного российского журнала. Я не буду называть этот журнал и фамилию журналиста; скажу лишь, что всякий, кто интересовался проблемами НЛО, читал его статьи, в которых содержится масса поразительных фактов и даже кое-какие выводы. Этот журналист по имени Сергей очень известная личность среди любителей фантастики, и я встречался с ним дважды на петербургских конференциях «Интерпресскон». Он был не молод, порядком за сорок, и он произвел на меня впечатление абсолютно вменяемого, очень серьезного и эрудированного человека. Сергей давно занимался уфологией; он побывал в том легендарном месте на северном Урале, где пришельцы вроде бы основали научную базу – не для изучения землян, а с какой-то иной, загадочной целью. Как всякий журналист, владеющий сенсационным материалом, Сергей писал статьи и выступал с докладами по означенной тематике – еще с тех времен, когда наша родина была едина и неделима. И имел из-за этого массу неприятностей.
Думаете, партийные боссы пытались его закопать или наше вездесущее КГБ? Может, и пытались, не знаю; но главные неприятности носили скорее трансцендентный, внепартийный характер. И это самый поразительный факт из всех, какие сообщил мне Сергей.
По его словам, пришельцы не желают, чтобы о Них распространяли достоверную информацию. Всякие мифы о летающих тарелках над Курской дугой, о бразильских фермерах, о лемурах и атлантах в состоянии сомати, о Шамбале и Бермудском треугольнике – пожалуйста, но только не правду. Даже не отзвук правды! Никаких сведений для генерации разумных гипотез относительно общества инопланетян, Их технологии и культуре, Их целях и жизненном назначении, Их понимании божественных предметов. Это Им мешает, пояснил Сергей, мешает Их экспериментам, а фактор помехи (в данном случае слишком любопытный журналист) может быть устранен – быстро, незаметно и как бы случайно.
Однако Они существа не злобные, и потому сначала предупреждают, затем пугают, а тех, кого на испуг не взять, карают. Сергея, в частности, предупреждали и пугали, так что к моменту нашей с ним встречи он уже не рвался поразить мир своими откровениями. Он мог поведать какие-то факты мне или другому лицу, что не возбранялось; вето было наложено на публичные выступления, на средства массовой информации, телевидение, радио, книги, статьи.
Недавно я узнал, что Сергей умер. Обстоятельства его смерти мне не известны; может быть, причина была естественной, но нельзя исключить, что он нарушил запрет и был наказан. Размышляя об этом, я ощущаю определенный дискомфорт. Не страх, а именно дискомфорт; мне обидно, что инопланетяне, братья по разуму, способны действовать с такой бесцеремонностью. Словно мафиози: первое предупреждение, второе, затем акция устрашения, а под занавес – несчастный случай с летальным исходом... Недостойные методы – да еще на планете, где Они всего лишь гости, а не хозяева!
Еще одним поводом для дискомфорта являлся сам Сергей, а теперь уже – память о нем. Я чувствую, что не могу оставить подобных ему людей один на один с неведомой инопланетной силой; это было бы бесчестно, трусливо, неблагородно! В конце концов, мы с ними – земляне, а значит, родные братья по разуму, а не какие-то там кузены, седьмая вода на киселе! Выход напрашивается сам собой: разделить риск на всех заинтересованных лиц или хотя бы сделать такую попытку. Что я и совершил – в рамках данной книги.
Я не знаю, насколько реальна обозначенная выше опасность. Быть может, мои писания лишь позабавят пришельцев, ибо в них нет ни грана правды – и тогда мы с вами, дорогой читатель, в полной безопасности. Но представим, что я угодил в яблочко с этой своей книгой, раскрыв некие тайны инопланетян. Тогда я – пропащий человек! Покойник! И вы вместе со мной, поскольку вы прочитали книгу от корки до корки и владеете запретной информацией. Поэтому я предупреждаю: если боитесь, не читайте! Сожгите мой труд или спустите в канализацию; еще можете подарить его шефу, который вас не любит, или тому парню, который обскакал вас в прошлом месяце по службе. Вероятней всего, с ними что-нибудь когда-нибудь случится.
Теперь, когда я вас заинтриговал, обращусь к толкованию термина «пришелец». Я буду употреблять его в двояком смысле, узком и широком, прямом и переносном. В первом случае под пришельцами понимаются Чужаки, то есть носители разума, возникшего в иных мирах либо в ином времени, прошлом или будущем. Оттуда, с далеких звезд или из бездны Хроноса, они и пришли к нам; они чужие на нашей Земле и в нашей эпохе. Чтобы подчеркнуть данный факт, все местоимения, относящиеся к таким пришельцам, я буду писать с заглавной буквы – Они, Их, Им.
В более широком смысле под пришельцами понимаются существа, чей облик, разум, физиология и психика отличны от некоего общечеловеческого стандарта. Сомневаюсь, что подобный стандарт существует и что науке в точности известно, каким должен быть «нормальный человек». Но мы легко выйдем из положения, если будем считать нормальным вас, мой читатель, кем бы вы ни были, мужчиной, женщиной, подростком или стариком. Это необходимое условие, а достаточное заключается в том, что вы разумны, но не гениальны, не обладаете паранормальными способностями, не склонны к извращениям и не являетесь скрытым мутантом или киборгом (вставные челюсти в счет не идут).