Как же остановить его? Как предупредить об опасности? Набраться мужества и рассказать прямо, без утайки, что это она, Джудит, подстроила ему такую ловушку?
Нет, у нее не хватит духу пережить такой позор. Надо немного подождать. Может, Дэниел сам сумеет раскусить Сузан?
Поглощенная тревожными мыслями, Джудит не заметила, как в диалоге Дэниела с Сузан произошла существенная перемена, а заметив, не сразу поняла, что же там у них случилось.
Она прислушалась. Дэниел выкладывал перед Сузан замысел своей книги. Но Джудит теперь не узнавала его голоса! Точнее, узнала тот, прежний, голос, который слышала на протяжении многих лет. Несомненно, он принадлежал Дэниелу — деловому, энергичному, нацеленному исключительно на работу. Таким Джудит его знала всегда.
Но сегодня!.. Дэниел заговорил с нею другим голосом, о существовании которого она и не подозревала.
Да, все дело в нем, Дэниеле, а не в чудовищной глухоте Джудит! Осознав это, она облегченно вздохнула. Во-первых, коллега приоткрылся ей с неизвестной, весьма притягательной стороны, а во-вторых, он настолько увлечен своей работой, что Сузан оказалась бессильна его соблазнить. И то, и другое было приятно Джудит.
Ничего страшного не произошло. Дэниел побеседует с Сузан, напишет статью, потом издаст книгу, и на этом все кончится. Он никогда не узнает, какую роль тут сыграла Джудит. Правда, подруга полна решимости завоевать сердце Дэниела. И не исключено, что с ее богатым опытом она сумеет достичь цели.
Джудит вновь охватила тревога. Нельзя отмалчиваться! Надо сказать Дэниелу, что она сама свела его с Сузан.
Хотя это будет выглядеть довольно глупо: Дэниел, вероятнее всего, поблагодарит Джудит за содействие в работе и за то, что познакомила его с красивой женщиной. Сузан ведь могла ему и понравиться! Да и что в этом плохого? Почему Джудит так ненавистна мысль о том, что Дэниел влюбился в Сузан? Он ведь не мальчик — сам разберется в своих чувствах.
Ничего не решив, она встала из-за стола и подошла к окну, которое было по-прежнему распахнуто. Сад уже погрузился в сумерки, краски его потускнели, зато острее чувствовался запах ночных фиалок.
Джудит улыбнулась, вспомнив, как читала Эндрю немецкую сказку про эльфов, а он все спрашивал:
— Мама, почему я никак не могу их увидеть? Потому что они появляются только ночью? Давай пойдем в сад, когда будет темно. Эльфы любят летать среди цветов.
Как она соскучилась по сыну, по родителям! Надо обязательно съездить к ним в ближайший уик-энд. А то мается здесь всякими глупостями…
Задернув штору, Джудит зажгла настольную лампу. Кассета лежала на прежнем месте. Она хотела убрать ее в ящик стола, но не удержалась от соблазна еще раз услышать чарующий голос.
Вернувшийся с работы Майкл увидел жену, сидевшую за столом в наушниках. Неужели прослушивает ту самую запись? — подумал он изумленно. Спросить бы, действительно ли она отыскала там что-то ценное для себя, но нельзя. Сузан права: пусть отвлекается на что угодно, лишь бы не заподозрила его в измене.
Осторожно ступая, он повернул обратно, однако Джудит заметила его:
— Ты уже пришел? Прости, я не слышала…
Майкла удивило ее лицо — не сосредоточенное, как обычно во время работы, а отрешенно-расслабленное, мечтательное. Что с нею происходит?
Уловив его изумление, Джудит отвела взгляд в сторону, как будто ее застигли врасплох за чем-то недозволенным.
— Я, наверное, тебе помешал? — выручил ее своим вопросом Майкл. — Ты еще будешь работать?
— Нет, на сегодня хватит, — сказала Джудит, убирая кассету со стола. — Я соскучилась по Эндрю. Поедем к нему в эти выходные?
— Поедем. Я тоже по нему соскучился. И вообще я что-то слишком устал за последнее время.
— Да, я это заметила, — промолвила Джудит, заставив Майкла насторожиться.
— Нам обоим надо отдохнуть, — постарался он произнести как можно спокойнее. — Давай сейчас поужинаем и — спать.
Сузан приготовилась встретить Дэниела во всеоружии, но он преподнес ей неприятный сюрприз, заявив, что хотел бы услышать подробный рассказ обо всех ее любовных историях.
Разумеется, Сузан это не привело в восторг. Что она должна рассказать? Может, припомнить дядю Жака — похотливого растлителя, или дедушку Фила — старую развалину, за которой Сузан была замужем? Или поведать о многочисленных самцах, чьи имена даже не задержались в памяти?
— Нет, мы так не договаривались, я не хочу об этом вспоминать, — воспротивилась она.
— Я не забыл, о чем мы условились вчера, — мягко произнес Дэниел. — Но с тех пор мой замысел претерпел некоторые изменения. Книга видится мне теперь иначе.