Тело старика содрогалось в последних конвульсиях. Полупрозрачная душа витала над телом, соединенная с ним тающей серебристой нитью, пока еще соединенная, и укоризненно смотрела на предавшего ее носителя.
- Боги Сиона!
Иргеонит уплотнился и схватил оторвавшийся от тела Бориса шнур.
Успел в последний миг! Ну, старик… Прямо подлость какая-то…
Тень подлетела к растерянному Ярославу. Теперь надо совершить обмен. Но как? Противный мальчишка не спит! А для обмена надо обоих затянуть на Грань! Что касается Бориса, то его сознание, или “душа”, как думают эти человеки, пока надежно удерживалось за шнур. А мальчишка… Ему надо самому зайти на Грань, сознанием, насильственно обмен не совершить, он должен захотеть помочь.
Но как его заставить? Как-то попросить?
*****
Последний луч заходящего солнца заглянул в подвальное окошко на миг высветив растерянные лица парней, собравшихся у дивана с содрогающимся телом Бориса.
- Что это он?
Андрей задвинул за спину вскрикнувшего Ярослава и посмотрел на Пашу. Тот кивнул.
- Ярослав, иди поспи, ты устал…
- Нет! - Мальчишка вывернулся из рук Андрея и опустился на колени возле Бориса. - Нет! Ему плохо! Надо помочь! - он обернулся и вопросительно посмотрел на Пашу.
- Ему уже ничем не поможешь. - Буркнул тот отводя глаза. - Перенапрягся. Это все.
Взял за руку пацана и потянул.
- Тебе лучше уйти.
- С ума сошли? - Яр выдернул руку и положил ладони на грудь Бориса.
- Паш, помоги! Вдвоем мы сможем…
Павел засунул руки в карманы и шагнул назад.
- Тут мои способности бессильны. - Сжал челюсти и отвернулся. - Я не справлюсь со смертью.
- Предатели! - Слезы потекли по щекам Ярослава. - Смерть — это всего лишь сон. Долгий сон… - Он зажмурился и замер.
- Яр! - Ахнул Андрей. - Прекрати! - Нагнулся к мальчику, чтобы оттащить его от умирающего, остановить бестолковую попытку. Но наткнулся на неожиданное сопротивление воздуха.
- Что за…
В комнате разом потемнело. Воздух сгустился и уплотнился, блокируя движения, как будто невидимая субстанция, которой все дышат не замечая, обрела плотность и превратилась в вязкое желе.
- Яр, прекрати! - Паша хватал ртом воздух, с огромным усилием загоняя его в легкие. - Яр, остановись!
Яр замотал головой и окутался синим светом.
- Нет! Не сейчас!
Задыхающиеся парни, скованные непонятным параличом, почти не слышали его слов, их лица посинели.
Воздух вокруг Ярослава засветился интенсивнее, в синеве появились серебряные полосы, золотистые точки, розовые всполохи.
- Идиот. - Еле простонал Андрей. - Никакая Грань не спасет…
Но Ярослав уже не слышал. Он шел по краю реальности, призывая образ Бориса, здорового, веселого, молодого из пространства вероятностей.
Что есть Смерть? Это же просто сбой в физических процессах тела. Не может такого быть, что разум, сознание Бориса вдруг разом перестали существовать! - Ярослав верил в это изо всех сил. - Послушная его вере нереальность с легкостью может перейти в материальный мир и заменить происходящую здесь и сейчас катастрофу - отказ работы человеческого тела. - В это он тоже верил со всей бескомпромиссностью молодости и отчаянием ребенка, теряющего дорого человека. Для сироты, выросшего в приюте, Борис стал не только руководителем и наставником, он олицетворял самого лучшего отца, о котором только может мечтать мальчик.
Ярослав сглотнул слезы и сосредоточился. В конце концов он уже столько раз заменял части материального мира выдуманными кусочками, что вернуть жизнь в тело Бориса не казалось сложным. Надо просто больше усилий…
И реальность задрожала, послушная воле маленького гения-сноходца. Очертания комнаты расплылись, еле видимые в темноте контуры мебели исказились и задвигались, подчиняясь незримым волнам, сжимались и растягивались как будто в поиске новых форм.
Что он творит?
Иргеонит на мгновение замер наблюдая невероятные изменения. - Какой потенциал! Жеозирада будет рада такому рабу… Рабу, который будет себя воображать добровольным союзником. Мы ведь спасем его от небытия.