— Кто ж длинную соломинку тащить будет? — усмехнулся один из дружинников. — Кому жизнь не мила? Мало ли баб на свете? Зачем за проклятую держаться?
Вокруг засмеялись и согласно загудели.
— С огнем князь играет, — сказал воин со шрамом. — Вдруг не он суженый Мареи? Тогда смерть ему грозит лютая.
— Это княжье дело, рисковать или нет, — строго ответил волхв. Наконец оторвался от посоха и вскинул глаза на ловцов, словно только что заметил их. — А вы с чем пожаловали? Вижу, что вас тоже гнетет что-то.
— Сон мой брат видел, — не стал ходить вокруг да около Ратимир. — Вещий. И знак ему оставили во сне.
Зорица коротко кивнула и протянула волхву пучок уже подвянувшей травы, которую оставила ей во сне навка.
Межегост отложил посох и осторожно взял в руки траву. Помял, понюхал, потом закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, невидимому другим. Дружинники почтительно и молча ждали.
— Нехороший подарок, — сказал волхв, открывая потемневшие глаза. — Сама смерть в этой траве.
Все замерли, готовые внимать каждому его слову…
*****
Книга Александры Неяровой "Я буду твоими глазами"
https://litnet.com/ru/reader/ya-budu-tvoimi-glazami-b480076?c=5687826&p=1
ГЛАВА 13. Морок
Образ прекрасной незнакомки все никак не шел из головы князя. Светояр прямо держался в седле, направляя коня вслед за проводником и не замечая роскошного вида, раскинувшегося вокруг.
Папоротники тянули свои листья к небу, мелкие белые цветы лапчатки украшали дорогу и дышали нежным ароматом. Высокие липы и ясени создавали тень, а сквозь их ветви пробивался яркий солнечный свет, создавая таинственное золотое сияние на узкой тропе. Утренний туман разбегался, оставляя после себя густую на листьях росу, а уж она переливалась в солнечном свете рассыпанными повсюду самоцветами.
Князь качнул головой, стряхивая наваждение и шумно выдохнул, борясь с желанием снова погрузиться в свои мысли и вернуться в тот сон, где прекрасная дева звала из водопада.
Наконец они выехали к узкой речушке, в которой то там, то сям плескалась мелкая рыба, выпрыгивая из воды и снова ныряя в коричневую глубь.
— Далеко еще ехать? — окликнул он проводника, молодого парнишку, который бодро вел их по тропе по-над речкой. — Ты, вроде, говорил, не больше часа или полутора.
— Да близко уже ключ должен быть, — недоуменно сказал парнишка. — Сам удивляюсь, что еще не пришли. Давно не ходил к Медвежьей горе, вот, может, и подзабыл.
— Ну-ну, тогда веди, — разрешил ему князь, передумав возвращаться.
Стоило ли тратить столько времени на эту поездку? Ведь блажь же! Светояр припомнил, как сказал Зорцу, что только бабы верят снам. А сам… Но он знал: не проверит свой сон, и воспоминания будут его мучить и не отпускать. Нет, он прав, тряхнул головой мужчина — нужно понять, действительно ли сон был нелепым мороком, или все же упреждал о чем-то? Князь снова погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить каждую деталь, каждый миг и каждое действие, которое совершал во сне, но перед глазами стоял образ девы, и Светояр не мог вспомнить ничего, кроме ее красоты.
Он снял с пояса тыквенную флягу и отпил из нее свежего квасу, предусмотрительно налитого хозяйкой на дорожку. В груди разлилось тепло, словно выпил доброй медовухи. Вдруг в глазах потемнело, а после… Сон стал явью — князь увидел спину девушки, бегущей впереди по тропе, и пришпорил коня.