Внизу, под землей, в его уютной пещерке, которую несколько лет назад пришлось спешно вырыть для укрытия, было тепло и относительно светло. По крайней мере, Ассерс очень тщательно подходил к своему временному, но все-таки дому. Старался обеспечить себя всем необходимым для относительно безбедного существования: была и низкая большая кровать в углу, которой он обзавелся первым делом; и широкий стол на высоких ножках, протертый от частого использования; и небольшая печка, явно наспех сооруженная в очень далекие времена, неказистая, но, главное, выполняющая свою важную миссию исправно; и узкий ящик, где удобно было замораживать скоропортящиеся продукты. Даже небольшой выцветший коврик имелся, чтобы не обжигать сквозняком ноги и хвост в холодные времена.
Змей аккуратно положил бессознательную девушку на свою кровать, снял сумку, сапоги и толстую кожаную куртку. Поморщился — вся одежда его гостьи была в болотной жиже. У Змея сердце кровью обливалось, когда он видел, как мокрые темные пятна расползаются по чистому покрывалу. Но делать было нечего, девушка была намного важнее его любимого покрывала.
Ассерс вздохнул и закрыл «срам» пледом.
«О, великая Шэиссэ*, если бы меня видели сейчас родители! Они бы рассмеялись, — Змей покачал головой, разворачиваясь к лежащей на кровати девушке. Задержал взгляд на ее грязных сапогах и сумке с курткой, и опять вздохнул. — Надо почистить. Надо же… Пережил столько всего, выживаю тут в дремучем лесу, а девушку встретил — и все валиться из рук. Нервничаю как детеныш перед первой линькой. Стыдобище».
Небольшой чугунный чайник оттягивал руку, пока Змей отошел за водой. Он очень боялся не успеть до того, как магичка проснется, переживал и спешил, чуть не разлив по пути часть жидкости. Но, слава Шэиссэ, девушка все еще не приходила в себя. Произвести первое впечатление было очень важно, особенно в такой ситуации, когда, казалось бы, где еще можно найти наихудший расклад.
Распалил печку, поставил сверху чайник и засуетился по небольшой комнатке в поисках посуды, заварки и чего-то съестного. Задел мощным хвостом сначала стол, потом и охладительный ящик, и, наконец, остановился. Зажмурил глаза и сжал кулаки, стараясь взять себя в руки.
«О, великая Шэиссэ, если бы меня видели сейчас родители! Они бы рассмеялись, — Змей покачал головой, разворачиваясь к лежащей на кровати девушке. Задержал взгляд на ее грязных сапогах и сумке с курткой, и опять вздохнул. — Надо почистить. Надо же… Пережил столько всего, выживаю тут в дремучем лесу, а девушку встретил, и все валиться из рук. Нервничаю как детеныш перед первой линькой. Стыдобище».
Ассерс тряхнул головой и направился к вещам девушки, схватил сумку, подавляя в себе любопытство заглянуть внутрь, и направился к ящику с разными бытовыми принадлежностями. Пока кипятился чайник на печке, нужно было что-то сделать с грязищей в жилище. Неужели зря Змей так щепетильно подходил к обустройству своей «пещеры»? Теперь сюда даже пригласить кого-то не стыдно — все есть! Только соблюдать чистоту остается.
Змей фыркнул на свои мысли, доставая с полки небольшую щеточку, уселся напротив кровати в глубокое кресло, обвив его своим длинным хвостом, и начал методично стряхивать на какую-то старую тряпку комки болотной грязи. В какой-то момент увлекся и начал тихонько напевать какой-то незатейливый мотивчик, который слышал некоторое время назад в человеческом поселении. Кажется, это была песня про охотника… или моряка и его проблемы с личной жизнью. Ассерс даже и не пытался что-то запомнить из слов в этой похабной истории, но заводной мотив так и закрепился в голове, прокручиваясь снова и снова.
«Ах если бы любила меня дева, То не ходил бы я тогда на «лево»…
Чайник тихонько засвистел, оповещая о готовности угощать всех чаем. Ассерс подскочил, нервно глядя на завозившуюся под пледом девушку, и поспешил снять посудину с огня, чтобы не будить гостью раньше времени. Ему было странно испытывать такой трепет и волнение перед знакомством с ней. Но Ассерс с поразительной ясностью осознавал причины этих ощущений и точно знал, что какие бы планы Змей не строил, чтобы не планировал раньше, теперь все не имело значение — что бы не случилось, он пойдет за ней. За своей Истинной.
Раньше, когда Ассерс, слушал рассказы о подобных союзах, внутри вскипал гнев — чтобы он, гордый сын правителя, будущий наследник, да просто пошел на поводу у какой-то девицы? Где это видано? Забыть все и видеть будущее только с этим существом? Странно и оскорбительно!
Сейчас же Ассерс только криво усмехнулся, вспоминая свои мысли в тот период счастливого детства и юности. Как же он, горделивый малыш, тогда ошибался. Истинность — это дар, от которого можно отказаться, но никто не станет этого делать, ибо такое спокойствие, защищенность и любовь невозможно получить иначе. Никакой союз не подарит подобного, какой бы замечательный он не был.