– Расскажи мне все, как было, – сказал отец, когда они с Наумом остались вдвоем.
Он взял книгу, которую читал Наум, прочитал название и, закрыв ее, отодвинул на другой конец стола.
Наум рассказал. Он не стал оправдываться, говоря, что собирался ехать на патрулирование, а поэтому вышел на улицу. Он рассказал все как есть – то есть как он вышел, когда услышал какой-то подозрительный шум на улице. А не услышал бы он его – вышел ли бы тогда? Такой вопрос задал ему отец, и Наум ответил честно:
– Нет, читал бы книгу дальше.
– Ты честный сын, – со вздохом сказал отец. – Но просто быть честным – этого мало. И ты сам это понимаешь. Ты безответственный, а это плохо. Ты подвел не только меня, но и всех жителей деревни.
– Они много забрали? – почти шепотом спросил Наум.
Отец долгим и грустным взглядом посмотрел на него и не сразу, но ответил коротко и уничижающе:
– Все.
Наум сел на пол перед столом и закрыл лицо руками.
– Я узнал одного из напавших на меня, – сказал он. – Он приехал на грузовике из Зухугу. Привозил своего сына, заболевшего оспой.
– Возможно, что ты прав, – тихо отозвался отец. – А может быть, тебя ввели в заблуждение приспешники сатаны. Иди в церковь, сын, и исповедуйся. А потом… Потом ты сам знаешь, что нужно делать.
Наум знал. Он должен будет уехать из Бангао.
Глава 2
Наум был католиком, и он, как и советовал ему отец, пошел в церковь. После нее он сразу же завернул в медицинский центр. Ани Жозен уже была в кабинете и готовилась к приему. Она, как и Наум, была из племени занде, но училась сначала во Франции, где и вышла замуж за студента-француза, а потом училась на доктора в России, поэтому была, как считал Наум, намного умнее и его, и его отца.
Увидев Наума, Ани не стала отворачиваться от него, как это делали все, кого Наум встречал на улице. Ани была другая, она понимала, что не всегда в силах человека противостоять насилию. Она спросила у Наума:
– Ты пришел за вещами?
– Да.
– Может быть, ты все-таки передумаешь? Где я найду такого же хорошего помощника, как ты?
Наум пожал плечами. Ани взяла его за руку и усадила на стул. Села сама.
– Расскажи, что тебя тревожит? Ты переживаешь за репутацию отца или за свою репутацию?
– И то и другое, – вздохнул Наум и спросил: – Как себя чувствует мальчик, которого привезли из Зухугу?
– Элоге? Почему он тебя вдруг заинтересовал?
– Это его отец напал на меня.
– Хм. Теперь ты хочешь найти его и отомстить?
– Да, я буду искать его.
– Но месть – не самое лучшее лекарство от душевной боли. Молись.
– Я молился, и Иисус сказал мне – «иди и найди», – ответил Наум. – И мстить я хочу не за себя. Он ничего мне не сделал. По крайней мере, оставил меня в живых. А вот люди… Они теперь должны будут голодать. Так что же – где мальчик?
– Он пока еще плох. Но он поправится.
– Это хорошо, – кивнул Наум.
Он встал, открыл ящик стола и начал собирать свои немногочисленные мелочи, рассовывая их по карманам.
– Погоди, я дам тебе сумку, – остановила его Ани.
Она вынула из своего ящика холщовую сумку и протянула ее Науму. Затем достала из шкафчика небольшой набор лекарств в коробке и тоже протянула ее со словами:
– Только не отказывайся. Возьми это с собой. Вдруг по дороге тебе нужно будет кому-то помочь? Ты ведь потом собираешься идти в столицу? Потом, когда разберешься с отцом Элоге?
Наум удивленно посмотрел на докторшу. Он как-то пока не думал, куда он потом пойдет. И пойдет ли он после этой встречи вообще куда-нибудь. Ани ободряюще кивнула, видя его нерешительность, и сама положила аптечку ему в сумку. Потом подошла к нему и, быстро обняв, сказала с сожалением в голосе:
– Мне будет тебя не хватать, Наум.
Чтобы Ани не видела, как он растрогался от этих ее слов, Наум поспешно отвернулся и, шагнув к двери, ответил:
– Ничего, найдешь себе другого помощника, еще лучше, чем я. Я не достоин быть твоим помощником.
Сказал и быстро вышел. Теперь он шел по улице и уже не боялся смотреть в лица встречных. Теперь он знал, что он будет делать после того, как отомстит. Дойдя до полицейского участка и оглянувшись, он вошел в помещение. Отец нахмурился, увидев его на пороге, но это уже не смутило Наума.
– Перед тем, как я уйду, я хочу попросить у тебя оружие, – ничуть не смущаясь присутствия в участке двух добровольных полицейских, сказал он. – Я хочу забрать свой пистолет.
– Ты уверен? – Отец посмотрел на него с интересом.
– Да, я уверен. Я виноват перед жителями Бангао и должен все исправить. Должен искупить свою вину.