Я пошатнулась, закрывая глаза. Голова взорвалась дикой болью. Сознание на мгновение ускользнуло от меня, просто не в силах пережить очередной правды. На мгновение я выплыла на поверхность, мутным взглядом выхватывая из света ярко-оранжевый силуэт. Горячая ладонь легла мне на щеку, возвращая в сознание. Огонь в моей груди всколыхнулся, отвечая на зов.
— Огонь страстен, вспыльчив. Но также, при должном контроле, он успокаивает, — мягкий голос полностью вернул меня в реальность. Он успокаивал, лишал всяких переживаний, оставляя после себя лишь холодную голову. — У нас мало времени, дитя. Я помогу тебе с твоими эмоциями.
Таиан выглядел самым человечным из всех находящихся здесь. К тому же выглядел он, словно обычный человеческий мальчик лет десяти. С россыпью веснушек и кудрявыми огненными волосами. Он задорно улыбнулся мне, помогая подняться на ноги.
Я потерла глаза рукой, стараясь снять с себя усталость, что тяжким грузом легла на мои плечи. Но из головы исчез страх, волнение и остальное, что не давало мне ясно мыслить. Оставляя лишь уверенность.
— Чтобы быстрее справиться с вопросами, которых с каждым ответом становится все больше… Спрошу самое главное. Как уничтожить Эрегорна? Не просто запрятать в темницу, а окончательно стереть его из нашего мира… — до сих пор не верилось, что Предатель Богов мой отец. — И почему вы называете меня Наследницей из Пророчества?
Бог огня запрыгнул в высокое кресло, начиная покачивать ногой. Его яркие волосы на мгновение вспыхнули, оставляя после себя небольшие завихрения дыма.
— Пророчество, что вырезано на наших телах с самого Создания, — он задрал свою тунику, открывая взгляду непонятные символы, что были вырезаны строчками по всей коже. По спине пробежали неприятные мурашки. — В нем сказано о ребенке, что спасет мир от великой Тьмы…
Вокруг раздался шелест ветра, зазвучал голос Давивура:
— Серые стены, ледяной пол. Окна и двери… Он заперт в нем: Замке старинном, Что под землей. Белый, прозрачный Скован цепями он с Тьмой. Много столетий Будет месть ждать Он в этом замке. Придется страдать… Время свое он привык коротать Глупых существ Лишь словом пугать.
Гвишур грубо подхватил Предсказание:
— Армию тьмы Он готов собирать, Чтоб отомстить, Чтобы в землю втоптать, Всех тех, кто запер его В этот ад… Он отомстит! Он вернется назад! Грянет война, Будет много смертей, Треснет земля, Но явится Она!
Кутисса словно пропела следующие строчки:
— Та, что лишь Светом готова разить, Ступит во Тьму, Чтоб его поразить… Вечная битва меж Светом и Тьмой, Жестокость сражения Не вернет их домой… Исход этой битвы уже предрешен, Огненной феей был враг побежден! Много любви, Много потерь, И Света души Не погаснет теперь…
Таиан нахмурился и произнес последнюю часть, от которой у меня заледенела кровь. Я сглотнула, усилием воли заставляя себя успокоиться.
— Так вот, какова цена спасения... — прошептала я, глядя на Первородных, которые спокойно смотрели на меня, словно уже очень давно смирились с предначертанным.
— Мы дадим тебе силу разить врагов. Ведь до финала еще очень далеко, — Боги медленно поднялись со своих мест, продолжая говорить о том, что мне предстоит сделать перед тем, как я вступлю в главную схватку с Эрегорном. Нет, с самой Тьмой. С каждой фразой у меня становилось все тяжелее и тяжелее на душе.
Четверо остановились прямо передо мной. И в унисон задали свой вопрос.
— Готова ли ты принять свою судьбу, Наследница?
Я на дрожащих ногах встала с кресла. Сердце на мгновение остановилось. Если я сейчас не отвечу… весь мир погибнет… Мои глаза блеснули слезами, а из горла вырвался сдавленный всхлип.
— Готова.
— Больно не будет, — прошептала Кутисса и закрыла свои глаза.
Она сказала правду, боли не было. Но была агония души, внутреннего огня, что сгорал от четырех энергий Богов. Меня бросило в холод, когда ядро моей силы раскалилось, а затем схлопнулось, словно воздушный шар, оставляя лишь пустоту после себя.
Я навзничь упала на пол, потеряв ориентацию в пространстве и времени. Горло болело от собственных криков, что я не слышала. Зрение пропало, также как и тактильные ощущения. Сознание медленно ускользало от меня. Вместо этого мои мысли устремились в неизвестное мне место, являя пред собой скопление моей внутренней энергии.