— Ты справишься. Не зря же я достал из наших архивов эту древнюю бумажку. Три часа ее искал, между прочим, — произнес отец, поддавая жара в огонь своей магией. — Просто доверься своим навыкам и магии, что мы с мамой вложили в тебя.
Я кивнула и тут же сосредоточенно приступила к образованию формы для лезвия, чтобы клинок имел идеальный внешний вид, который представлялся в моей голове. Когда металл раскалился и стал жидким, а все остальные приготовления были закончены, ко мне подошел отец, помогая вылить сплав из тяжелой чугунной кастрюли.
Дальше было самое интересное и сложное. Пришло время творить магию над клинком и заговаривать воду, в которой потом будет остужаться лезвие. Мои руки заплясали сначала над острием, затем над мутной водой. Из горла полился мелодичный шепот заклинания, окутывающий все магией связи. Металл застыл, окрашиваясь в сверкающе-голубой цвет. Под цвет зачарованной воды. Я подняла ведро и окатила из него свой будущий меч.
Форма раскололась, а лезвие со звоном упало на каменный пол. Отец похлопал меня по плечу и одобрительно покачал головой.
— Неаккуратно, но для первого раза сойдет, — это было высшей формой похвалы, которую можно было услышать от него, поэтому на моем лице расплылась довольная улыбка.
Я вытерла пот со лба и подняла лезвие, разглядывая его со всех сторон. Отец взял кусок необработанного металла у меня из рук, в котором еще сложно было узреть идеально гладкий меч, и кинул в печь.
— Чтобы снова разогреться, ему понадобится очень много времени. Но до этого момента ты должна успеть выковать рукоять.
Огонь в печи полыхнул в нашу сторону, желая опалить наши тела, но никто из нас двоих даже не шелохнулся. Самая древняя магия огня была нанесена на каждый сантиметр нашей кожи. На большей части тела были выведены словно тонкой кистью невидимые чернила, но по рукам вились неугасаемые черные виноградные лозы. Растение, которое имело самую большую устойчивость к огненной стихии.
— Выбирай с умом, — изрек он, кинув быстрый взгляд на мое лицо, и отошел к своему рабочему месту, продолжая выполнять заказ.
Я же подошла к шкафу, в котором лежало множество разных сплавов. Разной толщины и длины. Каждый обладал своими особенными свойствами. Выбор был очень велик, поэтому я провела у шкафа около двух часов, взвешивая и примеряя в руке каждый кусок металла.
Наконец я сняла с полки сплав, состоящий из золота, драконьего камня и пыльцы фей, что дало бы мне удачу в попадании, дополнительную силу удара, скорость и сопротивление к магии.
Теперь мне предстояло нагреть это чудо и сформировать ее голыми руками. Я подошла к отверстию в печи и просунула туда руку с абиалем, чувствуя ласковое огненное тепло.
На улице уже светило самое яркое солнце, когда я достала почти готовую рукоять из печи, тут же начиная вырезать узор в виде виноградной лозы на ней тонким ножом. Отец уже почти закончил свой заказ, поэтому мог позволить себе наблюдать за мной.
Мы оба работали не покладая рук, не отлучаясь из кузни ни на минуту. Творя магию, поддавая жара в печь и, конечно, убирая свои рабочие места. Чистота — залог успеха. На улице уже начало темнеть, когда отец достал из печи раскаленное острие и протянул его мне.
— Соединяй.
Я уверенно выхватила у него лезвие и приложила его к рукояти. Магическим образом две части за секунду стали единым целым у меня в ладонях. Из меня вырвался вскрик ликования и радости от эйфории, что охватывала меня каждый раз, когда меня омывало кузнечной магией.
— Куй железо, пока горячо, — остудил меня отец, подавая сверкающий молот.
Я снова взяла себя в руки и начала формировать меч, тяжелыми ударами избавляясь от малейших неровностей на металле. Затем наступило время длительной полировки и основательной заточки на станке. И, наконец, самый долгожданный и энергозатратный момент — зачарование готового клинка.
Прежде чем я начала колдовать, отец взял у меня из рук меч и полоснул им меня по ладони. Я зашипела, но в остальном боли своей не выдала. Он протянул мне клинок обратно.
— Колдуй.
Я зажмурилась и впустила свою магию в оружие, наполняя его. По венам прокатилась волна жара, ладони загорелись, а меч впитывал в себя это пламя без остатка. Через несколько минут я уже валилась с ног от такого резкого магического опустошения.
— Достаточно, — произнес отец, ласково поглаживая меня по плечу. — Теперь это твой Привязанный клинок. Да не будет он направлен против тебя, иначе — смерть врагу твоему, — отец закрыл глаза и склонил голову передо мной. — Ты стала совсем взрослой, девочка моя. Осталось дать ему имя.