После того, как я приревновал ее к собственному брату, который выступал вместе с ней, я серьезно сомневался в здоровье собственного сознания. На сцену вышла та, которую видеть у меня не было абсолютно никакого желания. Та, что отказала мне много столетий назад, выбрав карьеру и одиночество. Но чувство раздражения полностью исчезло, когда прямо ко мне в руки влетела та самая девушка, которая смогла вновь вскружить мне голову.
Я лукаво улыбнулся собственным мыслям, унося Эванну в чувственный танец. Ее запах вводил меня в безумство. Мне было плевать на людей вокруг, я видел только ее, чувствовал бархат кожи ее голой спины… Из последних сил сдерживал свой нижний мозг от внешнего проявления собственного желания. Я плавно повернул ее, вскользь прикасаясь губами к ее щеке, притягивая девушку ближе к себе.
— Ты так прекрасна сегодня… — прошептал я ей, касаясь губами ее уха, отчего по ее спине пробежали мурашки.
Я вел в танце, умело скрывая ошибки в шагах Эванны. Она была такой очаровательно невинной. Неискушенной мужским вниманием. И глядя на то, как смотрели на нас ее отец и брат, я понимал, почему. От них исходила неприкрытая враждебность.
Танец закончился, мы остановились, пытаясь перевести дыхание. Клыки во рту удлинились, разрезая тонкую кожу губ изнутри. Она робко сделала шаг ко мне и прикоснулась к моей груди. Эмоции захлестнули меня. Я тут же схватил девушку за тонкое запястье без украшений, стирая какую-то часть блесток с ее татуировок.
Я провел пальцами по ее руке, обводя рисунок виноградной лозы. Она резко выдохнула, приоткрывая рот, с таким обожанием глядя на меня… Я же неосознанно перевел взгляд на ее розовые губы, скрытые под небольшим слоем сверкающего золота. Сглотнул.
— С днем двадцатилетия, — прошептал я, едва заметно прикасаясь своими губами к ее щеке. Запах ее ошеломительного возбуждения достиг меня настолько быстро, что я слегка пошатнулся. — Я просил тебя хорошо подумать над моими словами, но… — я вдохнул запах ее огненно-рыжих волос, легко касаясь их, и медленно отстранился. — Лишь один твой запах сводит меня с ума, Эванна… Поэтому прошу меня простить, но я пока побуду подальше. Чтобы не смущать своими действиями.
Я резко развернулся, стараясь уйти как можно дальше и быстрее, чтобы никто не увидел, в каком я сейчас состоянии. Зайдя за сцену в небольшую комнатку, устало опустился на стул, расплетая косу.
— Чувствую, что тебе надо расслабиться, — такой знакомый голос заставил меня напрячься. Все возбуждение разом схлынуло, оставляя лишь злость и раздражение. — Помочь?
— Что тебе надо? — грубо спросил я, поднимаясь на ноги.
Женщина надула губы, притворно обижаясь. Я зарычал, отворачиваясь от нее.
— Неужели, до сих пор обижен из-за моего отказа? — она плавно подошла ко мне, проведя своими длинными красными ногтями по рубашке на груди. — Мы же взрослые люди… К чему эти детские обиды?..
Я схватил ее за горло, поднимая над землей.
— Еще раз подойдешь ко мне… И больше моя рука не отпустит твою шею, пока тело бездыханно не повиснет, — рычание вырывалось из меня неконтролируемой яростью, а женщина у меня в руках лишь усмехалась. Я отбросил ее от себя, двигаясь в сторону выхода в зал.
— Это все из-за той девчонки, да? А мне клялся, что будешь ждать меня хоть вечность! — зло крикнула она мне вслед.
— Я тебя предупредил.
Глава 10. Ответы на некоторые вопросы
«Темнота вновь окутывала меня, заползая в каждую клеточку моего тела, пробуждая страхи, живущие где-то на задворках подсознания. Сердце лихорадочно билось, но не мое. Девочки с ярко-рыжими волосами, которая сидела прямо передо мной, спрятав свое маленькое личико в коленки. Я чувствовала ее страх, словно он был моим собственным. Мгновение, и ко мне приходит осознание, что эта девочка — я. Мы выглянули в щель приоткрытых дверей шкафа, оглядывая пустую комнату в родительском доме. Почему мы в шкафу? Что происходит?
Грохот и крики где-то внизу заставили нас обеих вздрогнуть. Девочка всхлипнула и осторожно вылезла в комнату, судорожно ловя ртом воздух. Я хотела погладить ее по волосам, прижать к себе, успокоить, но руки лишь проходили сквозь образ моего детства, словно через дымку.
В комнату вбежала мама. Маленькая «я» сразу кинулась к ней на руки, тихо всхлипывая. Я же стояла и смотрела на эту невероятно красивую женщину, чей образ за много лет уже успел выветриться из моих воспоминаний. Ее волосы изящно вились до самых бедер, вспыхивая цветом уходящего заката.
— Эва, послушай меня, — она опустила девочку на пол, заглядывая в глаза. — Тебе надо быть сильной, моя дорогая. Плохие люди хотят сделать плохо всем людям, всем нашим друзьям. Поэтому мне придется уйти на время, хорошо? Чтобы помочь им всем.