***
— Твоя мама пришла ко мне в дом уже с тобой на руках, — отец сидел рядом со мной на кровати, виновато опустив глаза в пол. Я же даже не представляла, что чувствовать. — Я без вопросов впустил вас, ведь на улице шел дикий ливень. Она ничего не рассказывала о том, что с ней произошло, и почему она была вынуждена уйти из дома. А я и не спрашивал, почти сразу влюбившись и в нее, и в тебя, малышка, — он смахнул одинокую слезу со щеки. Мои слезы тоже грозились вот-вот вырваться. — Она была чудесной женщиной. Доброй, справедливой, заботливой. И через несколько месяцев мы заключили брак. Вы стали моей семьей. Что бы ты обо мне не думала сейчас, я всегда видел в тебе свою родную дочь, Эва.
Я обняла его, тихо заплакав.
— Ты навсегда останешься моим папой, — вырвалось из меня тихо. — Но почему ты не рассказал мне раньше?
Он вздохнул, гладя меня по плечу.
— Мадлен взяла с меня обещание, что я ничего не расскажу тебе, пока ты сама не спросишь.
— И она никогда не говорила о том, почему бросила свой народ? Или то, кем был мой отец? — я с надеждой взглянула в его глаза, вокруг которых уже начали расходиться мелкие морщинки. — Или о том, что ей угрожало?
Он задумался, роясь в своих воспоминаниях.
— Ничего такого… — он снова вздохнул, ссутулив плечи, но потом вдруг встрепенулся. — Но один раз мы с ней выпивали, и она расслабилась. Я тоже знатно захмелел, поэтому не слишком хорошо помню этот разговор. Тогда она обронила фразу о том, что ты — важнее всего ее народа. Ведь в тебе скрывается спасение для всех остальных.
Я покачала головой. Грю, просыпайся скорее. Мне жизненно необходимы ответы. Ведь, похоже, от этого будет зависеть будущее всего мира. Как бы глупо это ни звучало.
— Я тебя люблю, Эва. Всегда буду, — он обнял меня. И я чувствовала то тепло, с которым он это делал. — Мне пора, поговорим об остальном в следующую встречу, хорошо? У меня много работы, сама понимаешь, маленькая.
Мне удалось выдавить из себя самую искреннюю улыбку, на которую была способна в данный момент, и кивнула. Он еще раз произнес, что любит меня, и вышел из комнаты. Я же побежала на четвертый этаж, чтобы снова проверить фейри. Дракар был всецело занят выуживанием информации из своей матери, поэтому временно отсутствовал в Академии.
В ванной лежал рыжеволосый обнаженный мужчина, поэтому я, вскрикнув, тут же закрыла дверь. Сердце бешено колотилось. Кто это был? И куда делся Грю? Без раздумий направилась в больничное крыло, чтобы найти Таулина.
Он сидел в своем кабинете, уткнувшись в бумаги, но при виде меня на его лице тут же расползлась лукавая улыбка. Мне же было не до смеха.
— Что, девочка, поняла, кто тебе нужен на самом деле?
Я фыркнула, морщась.
— Там в ванной у Эзры какой-то мужчина! Куда делся Грю, вы его куда-то перенесли?
Мужчина рассмеялся своим бархатным голосом.
— Вероятнее всего, тот мужчина и есть твой фейри. Он восполнил уже достаточно сил и смог вернуться к человеческому облику.
Я так и стояла, распахнув рот в удивлении.
— Фейри могут принимать человеческий облик?
— Конечно могут, Эва, о чем ты, — он вновь уткнулся в свои бумаги, теряя интерес к разговору. — Если это все, что тебя беспокоит, то можешь идти. Твой друг, скорее всего, уже проснулся.
Я кинула ему через плечо слова благодарности и побежала обратно в общежитие. По дороге меня встретила встревоженная Мая. Расстроенный взгляд говорил о том, что у нее было не все в порядке.
— Эльфы закрыли свои границы для чужаков. Наверное, их что-то напугало в том, что им написал наш директор. Неужели, все происходящее — настолько серьезно? — она хотела было расплакаться, но я тут же подхватила ее под локоть, весело улыбаясь. Хоть и не было во мне радости.
— Не расстраивайся так. В свадьбе главное — это жених и невеста. Все остальное — не важно, подруга, — я считала, что ей лучше держаться от меня подальше. Там, где никто не сможет причинить ей вреда. Но не знала, как ей об этом сказать. Случай все решил за меня. — А вернешься после медового месяца, и мы все вместе отпразднуем твое счастье. Я, Эрик и Крон.
Она обняла меня, громко всхлипывая. Я ответила ей тем же, гладя по непослушным волосам. Она из-за беременности такая эмоциональная? Даже для себя сейчас она была чересчур взвинченной.
— Портал будет готов через час, побудешь со мной до этого? Я так переживаю… Еще ни разу не была в Землях Священного солнца. Примут ли они такую, как я?
— О чем ты говоришь? В тебе бежит сильная кровь, а твой ребенок станет гордостью всех эльфов, — я поцеловала ее в щеку, отстраняясь и беря за руку. — Пошли, проведаешь Грю вместе со мной, отвлечешься. Ведь он стал человеком.