— Он не проснулся еще?
— Ты не удивлена, — пробормотала я. — Почему ты мне не сказала, что фейри могут принимать человеческий облик? Хоть представляешь мои мысли, когда я вместо него увидела там голого мужчину?..
Подруга громко рассмеялась, даже слезы из глаз побежали. Я смеялась вместе с ней, так же отвлекаясь от мрачных мыслей, что меня волновали. Гримсби до сих пор не очнулся, поэтому мы расположились на шелковых простынях кровати, расслабляясь на множестве подушек. Мая подмигнула мне, поиграв бровями.
— Рассказывай, что у вас тут происходило ночью. Заходила рано утром в нашу комнату, но вы еще не спали.
Мое лицо густо покраснело, а ладони вспотели от жарких воспоминаний.
— Все было хорошо, — наконец выпалила я, пряча лицо в ладони.
— И все? Это все, что ты расскажешь о целой ночи любви? — она рассмеялась, развеселившись из-за моего смущения перед ней.
— Да, это все! — крикнула я, зарываясь в подушки. — А еще на мне теперь его метка.
Я протянула ей левую руку, шевеля пальцами. Мая с восхищением смотрела на красные завитки тонких линий, которые тянулись от основания пальцев до самых их кончиков.
— На его руке такие же узоры. Эзра сказал, что это драконья Связь. Если она развивается, то завитки становятся ярче, появляются новые возможности. Например, мы сможем связывать друг с другом мысленно, даже если находимся далеко друг от друга. Или чувствовать опасность, которая угрожает партнеру, — теперь у меня был мужчина рядом, который всегда защитит и будет рядом. Эта мысль грела сердце. — Если я захочу разорвать связь, он сразу все поймет. Символы на мне будут гаснуть так же, как будут угасать мои чувства к нему… Его же чувства не угаснут никогда.
— Зачем задумываться о плохом, когда в настоящем вы есть друг у друга? Негатив еще никогда ни к чему хорошему не приводил, —прошептала Мая, поглаживая мои пальцы. — Ты знала, что Эрик уже уехал?
Я округлила глаза, обиженно поджав губы.
— И даже не сказал мне об этом? — на мой вопрос эльфийка лишь пожала плечами.
В комнату постучались, эльфийка сразу подскочила к ней, прыгая в объятия Лиама, который нежно ей улыбался. Он вежливо поклонился мне и усмехнулся собственным мыслям, оглядев комнату.
— Нам пора отправляться, дорогая, — прошептал он ей на ухо, осторожно беря за руку.
Подруга еще раз обняла меня, и они ушли, оставив за собой лишь легкий аромат розового масла. Я же смотрела им вслед, молясь всем Богам об их счастье и благополучии. А затем ушла заниматься за столом своего любимого мужчины.
Спустя пару часов, глаза горели от чтения Древнего языка, а спина отваливалась из-за скрюченной позы. Поэтому я решила прогуляться. Дойдя до лестницы, я резко остановилась, перед глазами потемнело, но мне удалось плавно опуститься на пол.
«Мама гладила меня по волосам. Вокруг разносился ее мелодичный голос. Она пела мне колыбельную, давно забытую мной. Мои глаза слипались, но я слушала эту песню от самого начала до самого конца. В детстве я понимала ее, словно знала этот незнакомый мне язык. Будто знала его когда-то, но потом просто забыла.
Песня была печальной. В ней рассказывалась история о Четырех Богах. И лишь один припев мне все еще оставался непонятен. Словно слова заклинания. Такие мягкие, тягучие, светлые.
Мои глаза слипались от желания уснуть. Мама поцеловала меня в лоб и прошептала:
— Вспомни не тот день. А один из этих. Свет разгонит Тьму.»
Имариэль хлопала меня по щекам, испуганно озираясь, словно пытаясь найти кого-то. Ее глаза наполнились облегчением, когда я медленно поднялась на ноги.
— У тебя все хорошо? Ты бормотала что-то непонятное, и у меня не получалось разбудить тебя, — она придержала меня под локоть, помогая сесть на лестницу.
Я кивнула. А в голове проносились мысли о том, что мои детские воспоминания были заблокированы кем-то. А сейчас, когда Тьма вернулась, они начали возвращаться. И вспомнить я должна была не то, как заточить источник Тьмы, а то, как можно было защититься от его прислужников. С удивлением осознала, что вспомнились и те знания о родном языке фей, что также оказались сокрыты от меня все это время.
Имариэль посмотрела на меня как на умалишенную и ушла в сторону женских спален. Я же медленно поднялась на ноги, неуклюже спускаясь на первый этаж. Душа заледенела от неизвестного ужасного предчувствия. Будто что-то очень плохое должно было случиться. Словно Тьма приблизилась настолько близко, что я это чувствовала.
Ноги привели меня к тому самому черному дереву, что я увидела чуть больше месяца назад. Страх, круживший вокруг в воздухе, почти парализовал меня, заставляя кончики пальцев холодеть. Из-за толстого гладкого ствола этого жуткого растения вышел силуэт. И сначала я его не узнала, но когда он заговорил…