— Повелитель просил передать тебе послание о том, что первый твой друг уже мертв. Предупреждение о том, что он не шутил насчет своих угроз, — Зенки смотрел на меня своими серебряно-черными глазами, которые лихорадочно сверкали одержимостью. Я задержала дыхание.
Он кинул мне под ноги колдуна, что должен был сегодня уехать к своей семье, проведать больную маму. Сердце на мгновение остановилось, перестав качать кровь по телу. И это мгновение показалось мне вечностью. Вокруг тела моего умершего друга вытекала та же черная жидкость, что и у Эмили. Его лицо сковала гримаса жуткой боли, а светлые волосы были измазаны в собственной крови.
Я упала рядом с телом на колени, пытаясь нащупать пульс. Но тот молчал. Он не дышал. Из меня вырвался крик отчаяния и дикой, безудержной боли. Наш добрый и странный Эрик… Мы так мало были знакомы, но та дружеская любовь, что возникла между нами, сейчас дарила самую ужасную агонию, которая разрывала все мое тело на мелкие кусочки. Грудь сжалась от боли, заставляя сердце в несколько раз быстрее забиться в танце ярости.
— Кто вы такие, чтобы отнимать жизни других?! Вы не Боги, о которых слагают легенды. Но и они не убивали никого без причины! — я запустила руки в холодную землю, взрывая ее пальцами, ломая тонкие ногти, пока слезы водопадом лились из моих глаз, орошая холодное тело колдуна. Наш бедный Эрик, прости меня…
Огонь вырвался из меня неудержимым потоком, поглощая все в радиусе нескольких сотен метров вокруг меня, огибая лишь мертвеца. Вампир лишь истерично рассмеялся. И я поняла, что мой огонь не страшен для него. Как и для дерева, что раскинуло свои корявые ветви надо мной и моим бездыханным другом.
— Огонь фей не страшен для таких, как я. Тем более, для нашего Повелителя, — он восторженно вскинул руки, поглощая его в себя.
Сейчас нельзя было поддаваться страху, боли и панике. Ведь передо мной стоял враг, которого я могла победить или же пленить.
— «А я не простая огненная фея. Я — Наследница всего моего народа. И у меня есть не только огонь», — слова на языке фей будто шли из глубин моего сердца, которое опаливало все внутренние органы нестерпимой магией. Мой разум и сердце воспрянули, заставляя подняться на ноги. Зенки напрягся, начиная шептать заклинание, но я была быстрее. — Emenus Fuato Peri Guloradso Zews.
Грудь в районе сердца засияла. И в глазах вампира забился страх. Страх быть уничтоженным. Колыбельная, что пела мне мама… Ее припев было тем, что я должна была вспомнить. Свет, что бился внутри меня, освободился из груди бушующим потоком, освещая весь лес до самого его конца. Сила наполнила меня, поднимая тело на несколько сантиметров в воздух.
Все затихло также быстро, как и началось. Я вновь обессиленно и обреченно опустилась на колени, содрав кожу о твердые мелкие камни на земле. Дерево почти полностью выгорело, оставляя лишь истекающие черной жижей корни, торчащие на несколько сантиметров над землей. Вампир, убивший Эрика, лежал в паре сантиметров от него, его грудь мерно поднималась и опускалась.
— Ох, Эрик, — прошептала я, гладя того по волосам. — Прости меня, молю. Это все моя вина…
Слезы вновь опалили мои щеки. Рыдания вырвались в небо. В звезды и полную луну, что так безразлично сияли над нами. Он умер ни за что… За ту, что не стоила его смерти… Такой мучительной и болезненной… Я перевернула его на спину, укладывая его голову себе на колени, медленно покачиваясь из стороны в сторону, глотая горькие слезы.
— Что стало с твоей душой? — прошептала я, осторожно поправляя его волосы и оглядывая его бледное лицо, на котором больше никогда не появится тот румянец, когда он смущался или смеялся вместе с нами… — Я отомщу за тебя. За всех тех, что уже сгинули от их рук. И за всех. Кому еще только предстоит столкнуться с этой Тьмой.
Я склонилась над телом, скрючиваясь и прижимаясь щекой к ледяному лбу убитого друга. И запела ту же колыбельную, что пела мне мама в детстве, не замечая, как вокруг нас начали собираться люди. Кто-то плакал. Кто-то в ужасе кричал, падая в обморок. Слезы во мне иссякли, заставляя чувствовать лишь леденящую пустоту там, где всего несколько минут назад билось горячее сердце.
Рядом с нами присел мужчина. Я не хотела отпускать Эрика, но его у меня насильно отобрали. Крик горечи и боли вырвался из меня, яростное желание вернуть друга к себе затмил всех вокруг меня. Огонь окутал меня, бросаясь на каждого, кто пытался подойти ближе.
— Уведите всех студентов! Сейчас же! — перед моими глазами появился расплывчатый темный силуэт. Слезы, вновь одолевшие меня, мешали разглядеть того, кто стоял передо мной, не боясь огня. Неужели, еще один из прихвостней Тьмы? — Эва, милая…