— Подожди, как так получилось, что об этой Тьме никто ничего не знает в наше время? — я перебила рассказ фейри, отчего тот лишь отмахнулся, приглашая подождать продолжения.
Вокруг разворачивались кровавые сражения. Существа гибли, ведь Тьму не брала ни магия, ни зачарованное оружие. Я сглотнула, представляя тот ужас, что в те времена обуревал всех. То бессилие перед врагом…
— Боги, взглянув на мир, ужаснулись. Ведь они были виновны в том, что вовремя не предупредили своих детей о враге, скрывающегося в глубинах земли. И спустились они к верховным правителям народов, предлагая свою помощь. Прося у них лишь четырех самых доблестных и справедливых воинов, которые будут служить им, — в дымке появились силуэты существ, постепенно проявляя свои черты. — Эльфы отправили мага воды. Чистокровные вампиры — мага воздуха. Люди — мага земли. И от огненных фей на служение Богам ушла сама Королева, передавая бразды правления своим детям, — фигуры Избранных возвели руки к свету, который полился к ним из рук всех Первородных Богов. — Они создали четыре Артефакта на каждого из воинов. Четыре великих орудия, которые были способны уничтожить Тьму и его солдат.
Мы с Эзрой слушали, затаив дыхание. Вот-вот должно было что-то произойти. Потому что дымка окрасилась в красный, когда Избранные начали уничтожать Тени.
— Но на этом Боги не остановились, создавая совместными усилиями существо, наделенного всеми четырьмя стихиями. Могущественного и жестокого, подвластного только им. И отдали ему в руки Артефакт, что должен был положить конец самим истокам Тьмы, — вокруг все почернело, в темноте замелькали лишь темно-зеленые глаза неизвестного мужчины. Меня пробрало дрожью. Это был он… Тот, кто предал всех, отдаваясь во власть темноте. — И сначала Эрегорн исполнял все, что ему велели Боги, но заглянув во Тьму, поддался ее искушению. И не просто стал солдатом, а сумел подчинить себе эту первозданную силу, обрушиваясь на все живое с неутолимой жаждой крови и разрушений. Он перековал свое орудие в Темный Артефакт, наделенный мощью, сравнимой с мощью Богов. Так и началась Первая магическая война, — иллюзия показывала, как существа, связанные цепями уходили во мрак и больше не возвращались.
На глаза навернулись слезы. Неужели, Боги были настолько слабы, что не смогли удержать собственное создание под своим контролем? И почему они сразу просто не уничтожили эту Тьму, зная о ее существовании? Эзра чуть сильнее сжал мои ладони, ощущая мое беспокойство и растерянность.
— Первородные Боги были в ужасе, их захлестывало отчаяние. И они решились рассказать своим воинам главный секрет. О том, что в душе каждого есть не только стихии, но и Свет. Ведь они сами появились из горячего сияния звезд. И их души были сотканы из этого Света, — вокруг замелькало ночное небо, звезды соединялись на нем сверкающими магическими линиями, являя нашему миру самих Богов. — И также они рассказали о заклинаниях, что не только высвобождали этот Свет из душ, но и позволяли заточить или даже уничтожить саму Тьму. Воины спустились на Брошенные земли, как их сейчас называют, и дали последний бой в этой войне, который сжег большую часть диких лесов и полей. Их сил хватило лишь на то, чтобы упрятать Тьму в самое сердце мира. Но Эрегорн, уже познав все искусство Тьмы, наслал проклятие на Богов, также заточив их в темницу. Трое из Избранных ушли вместе с ними. Артефакты же были спрятаны в разных уголках мира, связанные так, что лишь собрав их воедино можно было определить местоположение Темного меча. Огненной Королевой же был принят обет Молчания, который не позволял открывать правду о Свете в душах, а также вообще обо всем произошедшем. Лишь одному из ее детей передалась правда, когда первой Королевы не стало. И так — до твоей матери.
Гримсби ссутулился, царапая костяшки острыми ногтями. Я же резко выпрямилась.
— Почему ты сейчас можешь нам все это рассказать? — меня трясло от дикого напряжения во всех мышцах. Ведь если Эрегорн доберется до моих воспоминаний, то мир погрузится в тот же хаос, что и тогда.