Я шел в сторону дозорных, которые патрулировали границу щита, когда, связующая меня и Эванну нить задрожала и натянулась. Сердце забилось в страхе за ее жизнь. Из горла вырвался душераздирающий животный рык. Земля немного задрожала. Но в этом уже не было моей вины. А затем все сотряслось так, словно по всему миру прошла невероятной силы взрывная волна.
По телу прошелся леденящий от ужаса озноб, заставляя упасть на колени. Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, когда ко мне пришло осознание произошедшего. Эрегорн все же добрался до воспоминаний Эванны… И теперь, он был на свободе. А значит, все станет в разы серьезнее, чем сейчас.
Я с усилием поднялся на ноги и, расправив белые чешуйчатые крылья, устремился к Карлайлу, что сейчас должен был быть в учебном здании Академии. По дороге обратил внимание на то, что многие студенты плакали, сильно напуганные ощущениями, прошедшими через них. Преподаватели собирали всех в группы и уводили по общежитиям, запирая двери и окна. А затем спешили туда же, куда и я.
Мне удалось прибыть к директору первым. Тот был бледнее обычного, хотя умело скрывал свой страх за спокойным выражением лица. Его руки дрожали, когда он взял в руки перо.
— Это случилось, да? Эрегорну все же удалось вырваться? Иначе, я никак не могу объяснить того, что сейчас только что произошло, — он начал писать письма, рассылая их во всевозможные места.
— Я в этом уверен, — тихо вырвалось из меня. Я вновь проверил нашу с Эванной связь, с облегчением обнаруживая ее целой и невредимой, и осел на ближайшее кресло без сил из-за сильных эмоций, которые разом схлынули. — Теперь, никто не будет в безопасности. Нам остается только сражаться и ждать скорых вестей от Эванны. Я уверен, что она ушла именно за тем, чтобы узнать способ, чтобы победить Эрегорна.
Карлайл зашипел, зло глядя на меня.
— А ты в этом уверен? Уверен в том, что она просто не бросила нас, защищая лишь себя?
Я зарычал, в следующую секунду хватая мужчину за ворот и поднимая над темным полом. Мои глаза в ярости засверкали, а клыки удлинились в угрозе.
— Не смей так говорить о ней. Она рискует куда больше нас, отправившись неизвестно куда в одиночку! — я откинул от себя директора, подходя к окну и наблюдая за тем, как к зданию спешат преподаватели и несколько дозорных. — Она дала нам силу, что способна победить эту Тьму. Надеясь, что мы будем верить в нее. Надеясь на то, что у нас хватит возможностей защитить себя и без нее. Мы не можем думать о ней, как о единственном спасителе. Ведь мы сами должны противостоять тому злу, что прячется в темноте. А не трусливо прятаться в углах, как крысы.
После тирады я обернулся, глядя на толпу, что собралась в дверях кабинета и внимательно слушала меня.
— Она верит, что мы справимся. Поэтому мы тоже должны поверить в собственные силы, и в нее саму, — не все поддержали мои слова, но они хотя бы заставили задуматься о том, что одна маленькая девушка не сможет в одиночку защитить весь мир. — Сейчас мы должны сплотиться, как никогда. Потому что я чувствую запах крови, что вот-вот прольется на земли всех. И наша Академия также имеет значение в этой войне, ведь мы обучаем магов и куем оружие для борьбы с Тьмой, — я ударил кулаком по столу, отчего тот пошел трещинами. — Мы должны защитить студентов и ту информацию, которая хранится в этих стенах.
Я еще раз оглядел всех собравшихся воинственным взглядом.
— Так решите уже, кем вы хотите быть. Трусами или теми, кто поможет победить в этой войне? — мой голос почти срывался на рык. Поэтому я поспешил покинуть это душное помещение, быстрым шагом добираясь до защитной границы.
Ночь сегодня была пасмурной и невероятно холодной. Зловещая тишина царила вокруг. Я огляделся в поисках оставшихся дозорных. Никого. Озноб прошил все мое тело. Леденящий холод сковал кончики пальцев, а затем и все ладони. За стеной слабого света замаячил темный силуэт. Моя рука тут же потянулась к мечу, обнажая его.
Тишину разрезал тихий зловещий смех, а затем из темноты вынырнуло два темно-зеленых глаза. А после, я смог разглядеть ночного гостя полностью. Эрегорн был идеален. Абсолютно симметричные черты лица, немного острые, но от этого не менее утонченные. Он не был чрезмерно высок или массивен. Всего было в меру. Длинные черные волосы каскадом спускались почти до самой земли, завиваясь на концах. Его лицо показалось мне знакомым, но я тут же отмел от себя подобную мысль.