Глава 19. Не все так просто...
Когда перед глазами, наконец, все прояснилось, я поняла, что Богиня перенесла нас в светлый зал с потолками, уходящими в ярчайшую бесконечность. Еще несколько мгновений я потратила на то, чтобы привыкнуть к местному освещению. И только потом на меня навалилась мощь, что была рассредоточена в стенах вокруг.
Грудь сдавило болью, когда легкие сжались, не в силах больше принять в себя воздух. Я упала на колени, прижимая руки к сердцу, что в несколько раз ускорило свой ритм. На голову легла прохладная и невесомая ладонь. И мне, наконец, удалось сделать такой желанный вдох. Со слезами на глазах я подняла взгляд на своего спасителя.
Мужчина, чей возраст было определить совершенно невозможно. Также, как и основные черты лица. Его облик менялся и колыхался, словно под порывами ветра. Давивар. Само олицетворение ветра.
— Встань, дитя, — громкий голос пронзил все пространство вокруг, постепенно удаляясь, превращаясь в тихий шепот. Я приоткрыла рот, во все глаза смотря на еще одного Бога, вставшего рядом с Давиваром. — Мы ждали этот день тысячелетиями. Так не будем же боле терять ни мгновения.
Гвишур с его невероятно длинными и прямыми черными волосами, что волнами расплывались вокруг него, резко развернулся и направился в сторону появившегося из пространства помоста, на котором стояло четыре белоснежных кресла. Кутисса уже сидела на одном из них, посредине, изящно закинув ногу на ногу. Бог воды через мгновение занял место слева от нее, нетерпеливо глядя на меня. Такой же непостоянный, как и волны в бушующем море.
Давивар резко исчез и через секунду оказался на третьем кресле. Дышать вновь стало тяжелее, но я упрямо держалась, поднимаясь на ноги. Даже постаралась выпрямиться, не смотря на давящую силу, что вибрациями исходила от Первородных. Руки похолодели от того, насколько сильно меня одолевало волнение. Что они скажут мне? И где же Таиан?
— Наш четвертый брат пока что занят. Поэтому начнем с вопросов, которые накопились в твоей юной голове, Наследница, — Гвишур постучал пальцем по колену, выжидающе глядя на меня.
Я же просто молча смотрела на них, в силах лишь хлопать глазами. Казалось, будто из меня разом исчезли все мысли, и даже их подобие. Бог воды закатил глаза и вздохнул, отчего я испуганно отшатнулась, почувствовав его изменившееся настроение. Кутисса склонила голову набок и с мягкой улыбкой кивнула.
— Не бойся нас. Здесь тебе ничего не угрожает. Что же тебя интересует?
Я сглотнула ком, который встал в горле, немного прокашлялась.
— Почему вы никому и никогда не говорили правды о существовании Света и Тьмы? Почему в прошлом не помогли в войне с Тьмой? Почему просто не уничтожили ее?.. — голос сорвался, превратившись в жалкий шепот. Сердце вновь ускорило свой бег. — И после того, как эта Тьма обрушилась на мир в прошлом, почему вы тогда не рассказали всем об этом? Столько существ погибло из-за этого незнания…
Руки задрожали, но я сжала их в кулаки, едва сдерживая нахлынувшие на меня эмоции.
— Потому что мы просто не могли сделать это. Это закон для нас. Первородных, — Давивар прошелестел тысячами голосов вокруг, окружая меня легким ветерком.
— Но как же тогда те Избранные, что ушли с вами сюда. И Королева огненных фей… Как вы смогли донести все до них? — я растерянно потерла озябшие руки. Еще ни разу не чувствовала подобного волнения, от которого едва ли ноги не подкашивались.
— Все просто — они перестали быть теми, кем были рождены. Мы приблизили их к себе. Изменили саму их суть. Они стали воплощением самого Света, лишившись своей стихийной магии. Те трое, что отправились с нами уже давно ушли в Свет… — Кутисса оглядела меня с ног до головы, словно смотря куда-то вглубь меня. — Предвосхищая твои следующие вопросы скажу, что в тебе есть магия огня только потому, что поколения сменялись. А магия в потомках смешивалась, разбавляя Свет. Эта черта передается только женщинам, кому судьбой было предначертано стать Королевами. Но и они уже не были теми, кем должны были бы родиться. Ты не фея, Эванна. Ты, можно сказать, наш прямой потомок.
Перед глазами все завертелось и закружилось от ее слов, которые я не смогла бы переварить в своем сознании даже за десятки лет жизни. Боги молчали, давая мне немного времени для того, чтобы хоть как-то справиться с собственным потрясением.
— Почему тогда я смогла всем рассказать о Тьме? — голос не слушался меня, звуча сипло и невероятно тихо. Но Первородные все услышали, напряженно застыв.
— В основном из-за того, что с поколениями связь наших потомков с нами слабела. С ней слабел и закон, который запрещал говорить об этом. Но лично для тебя, это не единственная причина… — Давивар замолчал, переводя взгляд на Кутиссу, которая по-матерински с грустью смотрела на меня. — Твой отец. Настоящий отец. Это Эрегорн. В тебе смешалось столько энергий… Столько силы и могущества… Что закон просто не властен над тобой.