— В день своего 18-летия прекрасная принцесса Аврора уколет палец веретеном и мгновенно умрёт, — с ненавистью прокаркала злобная мегера, потряхивая головой от громоподобного смеха. Иссиня-чёрные щупальца страшного проклятья мгновенно обвили крошечное тельце ребёнка, плотно связывая по рукам и ногам. Самый толстый отросток уже потянулся к тонкой шее крошечной девочки. Совершив гиблое дело, уродливая кикимора наконец-то с оглушительным хлопком сгинула, оставив после себя только жуткое зловоние и ошмётки сумрака.
До смерти испуганная королева с протяжным стоном грохнулась в обморок, вслед за ней дружно попадали многочисленные фрейлины, напоминая карточный домик. Я бы тоже с удовольствием присоединилась, честное слово, но весь пол — то уже давно занят. Только поэтому мне и пришлось резко выбросить огненные искры в мерзкий сгусток тьмы. Какая же сильная гадость попалась! Если бы тяжёлые кандалы на запястьях не забирали большую часть моей магии, мне бы удалось рассеять смертельное проклятье. Поэтому сейчас даже полностью опустошив резерв, я добилась только превращения хищных щупалец спрута в тёмно-зелёные ростки лианы, все ещё обвивающие кольцами невинного ребёнка.
— Она не умрёт, — обессиленно прохрипела со стоном. Руки предательски задрожали, а разноцветные пятна перед глазами слились в серое марево. — Через 18 лет принцесса проткнёт палец и погрузится в глубокий сон, и только истинный суженый сможет её разбудить.
Оставалось надеяться, что это будет невинный поцелуй, а не более интимный контакт, но в этой части я уже не могла ничего изменить. Поэтому пользуясь временным оцепенением свидетелей трагедии, только ласково улыбнулась невинной крошке в колыбельке на прощанье и поскорее покинула кошмарные крестины.
4 глава
В роскошном королевском саду, заполненным сладкими ароматами чудесных цветов, звонким умиротворяющий пением птиц и приятным журчанием игривых фонтанов, меня догнала синяя фея и крепко вцепилась мне в локоть. Над ухоженными клумбами порхали беззаботные пёстрые бабочки, вызывая лёгкую зависть. Мне бы их беспечность!
— Ты только что чуть не умерла сама, — ошеломлённо пролепетала Селеста, незаметно смахивая крошечную слезинку. — Пожалуйста, не рискуй так больше!
В ответ я только вяло пожала плечами, не в силах даже спорить, особенно с очевидными фактами. На меня нахлынула запоздалая волна опустошения и безразличия, захотелось свернуться клубочком в плотной тени ближайшего розового куста и ни о чём не думать.
— Миата, пообещай мне так больше не делать, — продолжала настойчиво тормошить меня подруга.
Я только мрачно усмехнулась и с трудом приподняла узкое запястье, плотно закованное в уродливый обруч с бязью ограничения свободы, и демонстративно покрутила перед её курносым носом. В пронзительно голубых глазах Селесты мгновенно вспыхнула гремучая смесь из острой боли, сострадания и печали.
— Почему ты так и не сказала инквизитору правду, Миата, ведь…
— Всё давно в прошлом, — с тяжёлым вздохом произнесла и мстительно усмехнулась, — Ты прекрасно знаешь, что этот мерзавец получил по заслугам! Я ни о чём не жалею.
Синяя фея утвердительно кивнула и с нежностью приобняла меня за плечи, погрузившись вместе со мной в мрачные воспоминания. Мы понимали друг друга без слов, поэтому повисшее молчание по дороге домой не казалось тягостным. Около центральных ворот, украшенных сверкающими позолотой статуэтками гордых львов, кандалы на запястьях снова налились свинцовой тяжестью. Почему так не вовремя? Я ведь ноги передвигаю с трудом и точно не смогу выполнить даже крошечное желание.