Тёмная гостиная с высоким потолком и завораживающей мозаикой из полудрагоценных камней на стенах намекала на загородную резиденцию вельможи или … знакомого дракона, морских ежей ему под задницу. Мягкий мерцающий свет свечей в изысканных канделябрах лениво озарил парочку голубков, уютно расположившихся на миниатюрном диванчике с глиняным кувшином вина и лёгкими закусками на низком столике.
— Пепельный, у тебя всё серое вещество перекочевало в чешую? — раздражённо уточнила и устало облокотилась на каменную стойку, облицованную мерцающим малахитом. Боль от нового призыва всё ещё не утихла, продолжая шпарить по венам раскалёнными молниями. Но самым ужасным было то, что рядом с Люциусом рассеялась неприятная девица с пышным телом и смазливым личиком в форме сердечка. В огромных глазах, обрамленных длинными ресницами, не отражалось даже намёка на мыслительный процесс. Необъяснимая волна неконтролируемой злости на незнакомку накрыла меня с головой, ужасно захотелось выдернуть накладные локоны и выбросить в камин вместе с многочисленными заколками и гребнями.
— Я не занимаюсь проблемами с мужской потенцией, тебе лучше обратиться к дворцовому лекарю, — вместо этого сквозь зубы прошипела и крепко сжала в руках волшебную палочку. Не то, чтобы она меня спасла от разъярённого ящера, но на безрыбье…
Пепельный дракон резко закашлялся, опрокидывая хрустальный бокал с виноградным напитком на ни в чём не повинную шелковую голубую обивку в милый цветочек. Мерзкая девица в развратном красном платье испуганно застыла, словно встретила призрака на кладбище. А я только начала упражняться в красноречии, ещё не вечер!
— И я рад тебя видеть, Миата, — подчёркнуто вежливо поздоровался пепельный ящер и таинственно сверкнул сапфировыми глазами. — После последней встречи я решил немного поднять ставки. Выпьешь с нами?
Надменно фыркнула и отрицательно покачала головой, не перебивая Люциуса. Хоть бы не свалиться в обморок, спасение принцессы Авроры полностью опустошило меня. А ещё мне самую малость любопытно, что хитрый дракон предложит в качестве взятки.
— За помощь в обретении истинной пары, — наглая ящерица с крылышками демонстративно скосила глаза в сторону слащавой блондинки, — Я готов выкупить часть твоего долга. Ты сама прекрасно понимаешь, что это год свободы.
— Ничего себе, какая щедрость, — с притворным восхищением воскликнула, мрачно сверля взглядом противную девицу, развалившуюся рядом с Люциусом. — Но разве обретение наречённой не стоит всех сокровищ на свете?
— Чего ты хочешь? — понимающе осведомился пепельный дракон и хитро прищурился.
— Полной свободы, — невозмутимо парировала. Мне нечего терять, кроме собственных цепей. — Всего лишь 20 жалких мешков золота.
— 23 мешка золота — это чистое разорение, — мрачно поправил заметно приунывший ящер. А он тщательно подготовился к этой встрече. Да, за «долго и счастливо» придерётся заплатить. И кто бы мог подумать, что принцы в наши времена настолько мелочные?
— А ты подай официальную жалобу в инквизицию, — издевательски посоветовала и наивно похлопала прозрачными крылышками. И, нет, это совсем не шантаж, просто день сегодня задался. А ещё от усталости меня потряхивает и глаза слипаются.
— Допустим, я погашу весь твой долг, — медленно прошипел Люциус, скрепя от напряжения зубами. — Тогда ты мне поможешь?
В ответ я тяжело вздохнула, старательно выдерживая театральную паузу. Я мысленно досчитала до все восковые свечи слева направо, а потом в обратном порядке.
— Видишь ли, мне ужасно неудобно разлучать тебя с потенциальной наречённой, — саркастически пропела и хищно облизнула губы, — Но нам лучше поговорить наедине.
Пепельный дракон утвердительно кивнул, и белобрысая мымра неторопливо покинула гостиную, пошло покачивая широкими бёдрами.
— Ничего не получится, она пустышка, — честно объяснила, нервно вращая в руке волшебную палочку.
— Конечно, с мозгами у неё средне, но где я…
— Люциус, я сейчас говорю про магию, — нетерпеливо перебила объяснения пепельного нахала. — Сила ложной метки может в любой момент выйти из-под контроля. В лучшем случае драгоценная новообретенная наречённая станет овощем, но может и погибнуть. Даже ради свободы я не готова так рисковать.