Лили зажмурилась и оттолкнув его вскочила со стула.
- Ты конечно все можешь выдумать, но то, что я видела… - Лили резко к нему обернулась. - Покажи мне свои крылья. Я хочу убедиться, что это правда.
- Мой истинный образ тебя может напугать, а твои глаза могут не выдержать и лопнут сосуды. Ты прольешь кровавые слезы.
Мэй слышал об этом феномене от самой Мирославы, она рассказывала, что истинный образ альва для человека может быть смертельным.
- Покажи! - настаивала Лили.
Подумав немного Мэй все же кивнул и вышел за дверь. Лили устремилась за ним.
Он вышел на лужайку перед домом и распахнул крылья с таким шумом, что от ветра Лили не удержалась и попятилась, но осталась стоять на ногах. Она моргала и ошарашенно глядела на него открыв рот.
Мэй смотрел в ее глаза и не видел лопнувших сосудов или каких-то болезненных признаков. Это его удивило и обрадовало. Она смотрела на него и не лила кровавые слезы.
Его черные крылья в размахе раскрылись на пять с лишним метров и величественно опустились к земле, его торс был обнажен, остальное было скрыто под льняными брюками. Татуировки неуемно скользили по его коже и извивались как живые змеи вокруг горла, а глаза, некогда полыхавшие зеленым огнем, сменились отрешенным пронизывающим взглядом, сверкающим обломками черноты, синевы и кристального льда, как жестокий арктический ландшафт в морозных сапфировых сумерках. Его рот был красив, как и форма его челюсти, с легкой иссиня-черной щетиной. Но именно его глаза покорили ее. Они были прекрасны, напоминая по форме кошачьи, темные, загадочные, пустые, хранящие в себе тысячи секретов. Она почти утонула в его взгляде, навсегда поймалась в ловушку. Лили не могла прекратить смотреть на него. Словно околдованная.
Слово пришло из ниоткуда. Она определенно была околдована им.
Лили медленно обходила его по кругу и остановилась перед ним задрав голову. Он был очень-очень высок.
- Можно их потрогать?
Высоко расправив крылья, шурша и шелестя черными перьями, он сложил их и внезапно уменьшился. Перед ней стоял прежний мужчина, но только с крыльями даже рога убрал. Наверно щадил ее психику.
Он медленно кивнул и сжал кулаки, когда она до него дотрагивалась. Прикосновения к крыльям у альвов было интимным и прикасаться к ним позволялось только своей паре, но Мэй понимал, что девушке было необходимо понять и принять правду. Легкая дрожь пробежала по его телу, когда Лили смелее гладила его замерев за его спиной.
- Это невероятно, - шептала она и нажала ладонью, где соединялись крылья в самый чувствительный эпицентр.
Мэй резко обернулся, сбив ее крыльями.
Она упала на песок и возмущенно на него посмотрела.
- Прости, - сказал он, протягивая к ней руку. Лили поднялась сама.
- Тебе не приятно, когда дотрагиваются до них? - догадалась она.
- Не совсем, - уклончиво ответил он.
- Не могу поверить, вернее не могу принять, что это правда. Мне кажется, что это сон или у меня реальные галлюцинации.
Он посмотрел ей в глаза с каким-то новым выражением. Во всяком случае, в его взгляде больше не было антипатии и подозрительности. Ее сердце билось, как сумасшедшее, а дыхание отказывалось входить в легкие. Она могла только беспомощно смотреть на него. Власть обволакивала его, как вторая кожа. И он был более чем сексуален, он был полон темной чувственности. Настолько, что это пугало.
- Я расскажу тебе про свой мир, но сперва мы пообедаем. Я голоден.
Лили онемела. Если верить, что кровь может стынуть в жилах, то с ней так оно и случилось. В ее напуганном уме завертелась мельница мыслей. Сердце у нее упало, когда она поняла, что счастье от нее отвернулось. Судьба сыграла с ней злую шутку. Она видит его крылья и наконец понимает, что это вовсе не галлюцинации - ящер в небе, его зеленые лазеры-глаза, его странное имя – все это взаправду. Маринка, Оливка, начальник, родители ее никогда не найдут!
Никто и никогда ее не найдет!
Ощущение безысходности заставило ее упасть на колени в песок, теперь по ее щекам струились слезы. Она понимала, что близка к истерике, и пыталась с этим как-то бороться, но безуспешно.
- Перестань! - раздался вдруг резкий окрик.
Лили попыталась заговорить, объяснить, что она старается не плакать, но не могла. Вместо этого она продолжала плакать и смеяться одновременно. Фигура мужчины поплыла у нее перед глазами. Он взял ее за плечи и резко поднял. Она еще пуще зарыдала. Мэй обнял ее, крепко прижал к себе, а девушка дрожала и колотила своими маленькими кулачками по его груди.