Через пару минут Лили посмотрелась в зеркало - и тихонько вздохнула от восхищения.
Голубые слезы топазов соперничали с блеском ее глаз. Изящные переплетения тонких цепочек золота гармонировали с рыжими локонами. Но она сняла прекрасные драгоценности и положила в футляр. Все же лорд Мэйран небезнадежен и вкус у него есть.
Лили вышла из комнаты и вошла в столовую.
Мэй обернулся, отставив бокал.
На пороге стояла она спокойная, свежая и красивая. Он хотел сказать ей комплимент, но промолчал, завороженный темным блеском ее сапфировых глаз. И все же Мэй улыбнулся, указав рукой на выход. Не спеша они прошли к берегу и Лили все же не выдержала:
- Расскажи мне все о своем мире.
- Непременно. В конце концов, если ты будешь знать, можешь не наделать еще больше ошибок, когда нам предстоит покинуть остров.
- Что значит – «еще больше»?! - возмутилась Лили.
- К примеру, не стоит одеваться так, как ты пришла на ужин.
- Ну знаешь…
- А также не упоминать о своем мире и контролировать себя в высказываниях.
- Например? - вздернула она бровь.
- Например, такие вещи как – телефон.
- А у вас нет связи друг с другом?
- Есть. Мы передаем послания с помощью магии.
- МАГИЯ?! - задохнулась Лили.
Мэй кивнул.
- Не многие альвы одаренные и обладают даром. Мой король с даром Познающего, он ладит с животными и покоряет ящеров.
- Ящеры, - тихонько произнесла Лили. - Я видела в небе одного. Черный такой.
- Это Призрак. Мой боевой ящер.
- А сейчас он где?
- Хочешь на него взглянуть?
- Нет, - поспешно ответила Лили. - Чуть позже, но не сейчас. А ты тоже обладаешь магией?
Мэй раздумывал говорить ли ей о своем даре и все же решил не делать этого, сказав лишь…
- Я обладаю бытовой и боевой магией. В основном альвы получают при рождении определенный дар, но стихиями никто не владеет и не подчиняет их себе. У моей королевы дар распознавать ароматы, она распределяет их на составляющие. Дар королевы Неблагого Королевства - Утешительница Душ. Немногие альвы наделены сильным даром, но наш мир позволяет использовать магию в бытовых целях.
- А во мне магия есть?
- Но ты не альв, не творение этого мира. Ты даже не умерла.
- В смысле? - не поняла его Лили.
- Ты могла умереть в своем мире, а твоя душа могла переродиться здесь. Если бы такое произошло, то ты была бы альвом получив все блага. - Мэй вспомнил о Мирославе и ее перерождении.
- Понятно, - расстроилась Лили, кроме того, что она уродец так еще и в магическом мире полный ноль.
- Не грусти, - догадался Мэй, о чем думала девушка.
- Может я встречу такого же калеку, который поймет меня, и мы составим гармоничную пару.
- Ты не калека и прекрати так о себе думать, - Мэй даже разозлился, но скорее на себя потому что именно он высказался о ней так.
- В твоем мире я именно такая. Никто же не должен знать, что я человек. Для всех я альв с дефектом.
Мэй удивился, что Лилиана спокойно принимала это. Он не слышал ни об одном альве, который родился бы без крыльев даже среди отступников. Его друг был с изъяном, но Мира вылечила его, а ведь Риар родился с крыльями.
- Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы ты устроилась в этом мире. Я познакомлю тебя со своими друзьями, к которым хочу тебя в будущем отправить.
- Отправить? - Лили пришла в ужас, что от нее уже хотели избавиться.
- Там тебе будет лучше. Ты поймешь потом все сама, когда встретишься с женой Вершителя Неблагого Королевства. Князь и его супруга хорошие альвы и Мирослава приходится кузиной моей королеве. Они похожи внешне, как две капли воды.
Лили промолчала потому что уже сами по себе громкие титулы вгоняли ее в трепет и страх. Она совершенно не хотела покидать остров пока полностью не успокоится и не узнает все о мире альвов.
- А мое имя подходит для этого мира? У меня нет титулов.
- Лилиана Роузова, - Мэй отлично запомнил ее имя. - Лилиана, Лили… имя подходит. Но вот с продолжением нужно подумать. У тебя нет рода, клана, но нам нужно придумать легенду твоего происхождения.
- Кроме как сироты проживающей в какой-нибудь деревне мне на ум ничего не приходит, - Лили остановилась, глядя на тихую воду и лунную дорожку на глади озера. Предзакатное солнце огромным желто-розовым шаром катилось на запад, окрашивая облака в жемчужно-серые цвета. Это было то же самое небо, та же самая земля, но это было слишком красиво, чтобы быть ее землей. Может быть, она так остро переживала красоту этого места потому, что никогда раньше не испытывала таких острых ощущений, не сталкивалась с нетронутой природой далеких островов. Белый песок слегка окрасился в розоватые тона заката. Облако заслонило солнце, но воздух был теплым. Пальмы слегка качались под теплым бризом, похожие на широко распахнутые ладони, ласково приветствуя вновь прибывших. Цвет листьев на ее глазах изменился от зеленого до фиолетового, а озеро стало из серебряного розовым.