Она еще ни разу не была в его комнате.
Комната оказалась незапертой, очень просторной, с балконом. С огромным окном и огромной кроватью. У окна стоял письменный стол, возле него - кресло с высокой резной спинкой. А еще в центре стояла кушетка, обитая кожей, и небольшой стеклянный столик, на полочке которого видны были бутылки хорошего виски и бренди и несколько хрустальных бокалов разной величины. Очень стильная, очень мужская комната.
Лили уселась в кресло перед столом и сердито побарабанила пальцами по его полированной поверхности. В принципе она, конечно, плохо поступает, но с другой стороны - она же не пытается открыть ящики? Тем более что они все равно заперты.
Она пододвинула к себе стопку папок и стала их просматривать. Все было в отчетах, докладах, планах, набросках и везде на листах написано слово «Гх'эрт-Гх'эрт-Гх'эрт». Вот же зацепил этот бандюга лорда-главнокомандующего, что все записи ему посвящены.
Лили окинула стол, такой беспорядок… и папки все в кучу свалены, как же он находит нужную? Поставил бы по темам, цветам ну в конце концов раз компьютеров тут не имелось, то хотя бы систематизировал информацию в картотеку. Она положила на место папки как было и вышла из его комнаты снова направляясь на пляж.
Она не видела Мэйя со вчерашнего утра и чувствовала себя одинокой. А когда его отпуск закончится она постоянно будет одна. Лили вдруг подумала, что никогда, никогда не будет здесь счастлива. И от этого было больно. Свинцовая тяжесть депрессии легла ей на плечи. И с каждым днем будет только хуже и хуже. Дома с ней наверняка уже распрощались. Герман бросится искать свою яхту, дядька с усами подтвердит, что она ее угнала, а там спасатели найдут обломки, а тела Лилианы Роузовой нет. Наверно уже известили ее родителей, а те позвонили Маринке и Оливии…
Лили уже даже не плакала - просто ощущала какую-то пустоту во всем теле. Ничего подобного раньше ей испытывать не приходилось. Жуткая депрессия накрыла ее.
Мэй вернулся через несколько часов снова усталый и злой. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться - Лилиана опять сидит на берегу и смотрит куда-то вдаль. За целый день и пальцем не пошевелила, сердито подумал он. Не закончила свой садик укладывать камнями, скорее всего не занималась, не читала и даже не расчесывалась. Сидит лохматая и на него не реагирует.
Он решительно двинулся в ее сторону на ходу разматывая ткань с головы и лица.
- Идут вторые сутки, а ты как памятник на берегу. Хотя вчера прослеживалось изменение, ты перебралась под пальму.
По-прежнему вглядываясь куда-то вдаль, Лили даже головы не повернула.
- Какое все это имеет значение… - меланхолично пробормотала она.
- О чем это ты? - взорвался Мэй.
- Какое значение имеет… - равнодушно повторила Лили. - И зачем суетиться, делать что-то…
- Боюсь, не понимаю тебя, - сказал он скорее растерянно, чем сердито.
- Дело того не стоит, - монотонно продолжала Лили, словно не слыша и не замечая его. - Это как лечение: лечишься, лечишься - и что толку?
Мысли у Мэйя лихорадочно заметались. Огонь внутри нее погас, теперь ей просто ни до чего нет дела. Шторм, жучки, он, остров и свое появление в этом мире - она перенесла, но позавчера она увидела много крылатых, целый город и накурилась, а это видно отняло слишком много душевных сил. И сейчас у девчонки не просто нервный срыв. Их день на базаре и задушевные разговоры окунули ее в реальность. Она наконец прозрела и приняла правду. Она поняла, что для своего мира больше не существует, где у нее родители, друзья, работа…
Мэй присел перед ней на корточки и его глаза засветились. Он увидел пустоту в ее глазах.
- Теперь понятно, - медленно проговорил он. - Тебе просто не хочется больше жить, верно?
- Лучше уж смерть, - слегка передернула плечами Лили, - чем медленное загнивание в одиночестве.
Дело серьезное, - подумал Мэй. Надо что-то делать.
Не раздумывая особо, он наклонился, рывком поднял ее на ноги и встряхнул так, что у Лили голова запрокинулась.
- Хочешь умереть? - его глаза так сверкнули, что напугали.
Одним рывком он бросил ее в воду, а затем схватил за шею и начал топить. Лили брыкалась, извивалась, молотила руками, он поднял ее, она задыхалась.
- Еще хочется? - прошипел он.
- Ненавижу тебя, - заорала она и снова ушла под воду буквально за полсекунды набирая в легкие воздух.
Он грубо обхватил ее за талию и не обращая никакого внимания на яростное сопротивление с силой опустил головой в воду и держал так до тех пор, пока она не перестала дергаться. Лишь после этого он поднял ее.