- Так, похоже, достаточно, - не обращая ни малейшего внимания на ее угрозы, сказал он. - Осталось только… - и врубил вентиля. С ловкостью профессионала он принялся за дело. Это было нелегко - кое-что отвлекало, а отвлекало ее тело, но он с успехом завершил начатое дело.
- Ну что, все наконец? - сквозь зубы проговорила Лили, по-прежнему пылая яростью. - Теперь доволен?
- Что значит «все»? - медленно покачал головой Мэй. - Да мы с тобой только начали, леди Роуз.
- Прочь отсюда!
По-прежнему оставив без внимания и крики, и яростные телодвижения, Мэй замотал ее в огромное полотенце, легко поднял на руки и решительно зашагал в комнату.
Лили готова была растерзать его на части. И чем быстрее, тем лучше.
- А теперь послушай меня, - отрывисто бросил он, ставя ее на ноги и крепко держа за плечи, - послушай и постарайся запомнить. Если тебе суждено провести остаток жизни на этом острове, что ж, я сделаю все возможное, чтобы облегчить ее тебе и ожидаю того же и от тебя. - Он запустил пальцы в ее волосы. - Я уважаю личную жизнь тех, к кому неравнодушен. А к тебе я определенно неравнодушен. Сам не знаю, в чем тут дело. Ты задеваешь во мне какие-то струны. Если замыслишь умереть скажи мне, я лично тебя утоплю.
С этими словами он бесцеремонно бросил ее на кровать.
Он уже был в дверях, высокий, хищный, злой, как сам дьявол, и Лили испытала сильнейшее желание запустить ему вслед подушкой, но тут он выпустил последний залп:
- За ужином встретимся.
- Псих! - заорала ему вслед Лили.
Но что было удивительно - она пришла в себя. Одним словом - ОЖИЛА!
Глава 14
Кажется, Лили вернулась в прежнее состояние, его методы конечно были отвратительными, но теперь она была бодра, весела и целеустремлена, потому что в Лилиане Роузовой зародилась очень интересная мысль.
Она навела марафет, облачилась в красивое платье и с улыбкой надела на шею нитку жемчуга. Его подарок. Поглаживая пальчиками бусины, она слышала, как бьется ее собственное сердце. Очень странно, но оно билось не только в груди, но и в голове, животе, ногах, плечах и губах. Кровь кипела по жилам шампанским, Лили бросало то в жар, то в холод, и сама себе она казалась странно гибкой, словно все кости вдруг вынули из тела.
Такое воздействие оказывал на нее лорд Мэйран. Несколько дней, проведенных в его обществе изменили ее мир, взорвали его, перевернули все с ног на голову. Лили чувствовала, как внутри нее постоянно клокочет какой-то странный вулкан. Словно с глаз сдернули матовую полупрозрачную завесу, делавшую жизнь тихой, спокойной и окрашенной исключительно в пастельные тона.
Мужчины - странные существа. Впервые на нее так реагировал молодой мужик. Вернее, так НЕ реагировал. Лили прекрасно знала, что красива. Пользовалась этим достаточно беззастенчиво. Привыкла считать свою красоту чем-то вроде щита. Он смотрел на нее с восхищением ровно десять секунд - все остальное время он над ней насмехался или испытывал раздражение, а порой и неприязнь. Это было что-то новое, к этому она не привыкла, и совершенно неожиданно у нее возникло желание изменить эту ситуацию. Заставить лорда-главнокомандующего относиться к ней лучше.
Лили подмигнула себе в зеркало и вышла из спальни.
Она буквально впорхнула в столовую, где ее уже ждал Мэй. Она улыбнулась ему и у него дух захватило при виде стройной фигурки, словно облитой бледно-зеленым шелком. Огонь свечей подсветил рыжие волосы девушки, глаза сверкали, она была настолько хороша, что Мэй не мог думать ни о чем другом…
Лили нервно проглотила ком в горле и остановилась перед ним. Он смотрел сверху на ее красивое лицо, в котором в этот момент ему виделось нечто дьявольское.
- Ну, как самочувствие? - в его голосе слышалась ирония.
Лили сразу вспомнила, что недавно еще подумывала о самоубийстве.
- Все хорошо, - поспешно откликнулась она, увидев его участливый взгляд. - Правда, правда, все хорошо. Даже стыдно - вела себя как ребенок.
- Голодна?
- Безумно.
Мэй скрыл улыбку.
- Сильно расстроилась?
- Расстроилась? Это неправильное определение. Я взволнована. Ошарашена. Сбита с толку. Готова на все - но понятия не имею, что именно должна делать. Я всю жизнь прожила, как и должно, проработала в фирме секретарем, жила в своем мире и знала куда пойти, что буду делать, планировала все свое время. Тут выясняется, что я в другом мире. Мне кажется, я имею право на некоторое волнение! Если ты сейчас улыбнешься, я утоплюсь на твоих глазах, клянусь!
Мэй рассмеялся, но тут же добавил очень серьезно:
- Я вовсе не хочу тебя обидеть, Лили, и твое волнение более чем объяснимо. Я приму любое твое решение, только и всего. Это - твоя история.