Мое воспитание не позволило мне убивать людей. Прямо там в подворотне, ощутив, что я жажду перекусить горло проходящей торговке, я попытался утопиться в бочке с дождевой водой. Но дышать мне не нужно было и это не дало никакого результата. Следующей попыткой было сломать шею, повесившись на балке, но и эта попытка потерпела неудачу: кости, словно сталь, а кожа – мрамор.
В отчаянной попытке покончить с жизнью, я выбрался среди ночи на улицу, в попытке набрести на банду и на острый нож. Мне улыбнулась удача: на банду я набрел, но вот нож оказался слишком туп для моей новой кожи. Зато бандитам повезло меньше, изнывая от жажды уже несколько дней я чуть не перегрыз им глотки прямо там.
В ужасе я бежал из города в лес, затаившись в какой-то пещере, среди крыс и змей. Жажда была столь невыносима, что я пытался руками разодрать свое горло, отчаявшись, я бросился со скалы вниз, намереваясь разбиться, однако я просто приземлился, спикировав, словно кошка на лапы. Моя жажда достигла апогея, и тогда, уже не думая ни о чем, я напал на стадо оленей, что так не вовремя оказались рядом, утоляя голод.
В тот миг я обнаружил, что кровь животных насыщает меня, притупляя жажду, я понял, что могу питаться, не причиняя вред людям. То облегчение, которое я испытал, когда напился крови сравнимо только с тем, когда я встретил тебя, Джинни, и совершенно утратил чувство голода, - Карлайл улыбнулся мне, вызывая ответную улыбку на моем лице.
- Внимание, через пять минут начнем снижение, просьба занять места и пристегнуть ремни безопасности, - раздался из динамиков голос Роберта.
Извинившись, я направилась на свое место. Эдвард больше не притворялся спящим, любопытно разглядывая меня.
Посадка прошла мягко и уже через тридцать минут мы выходили из самолета.
- Следуйте за мной, - любезно позвала нас Джули и походкой от бедра, повела в сторону от самолёта.
- Чтобы не терять время на дозаправку, мы пересядем на другой самолет, - шепнул мне на ухо Эдвард.
Второй самолет ничем не отличался от первого и уже в три часа дня мы взлетали, устремляясь над просторами Тихого океана в сторону Европы.
Умывшись холодной водой в туалетной комнате самолета, я открыла дверь, чтобы занять свое место напротив Эдварда, но неожиданно лукавая мысль пришла ко мне в голову. Убедившись, что стюардессы болтают за своей шторкой, а Карлайл надежно занят Эсми, а тихо позвала Эдварда. Он тут же перевел взгляд от окна на меня, вопросительно приподняв бровь.
Глава 54
Во время ужина я специально подсела ближе к Карлайлу, чтобы услышать продолжение его истории. Все еще оставалось непонятно как он оказался с Вольтури.
Эдвард уже не изображал сон, а сидел рядом с нами.
- Мы остановились на том, что вы нашли альтернативный способ питания, - напомнила я Карлайлу, хотя вряд ли он нуждался в этом.
- Да, следующие два столетия я практиковался в дисциплине, совершенствуя свой контроль жажды, оттачивая его до совершенства. Параллельно с этим, я одно за другим изучал медицинские и околомедицинские науки. Так как днем я мог выдать себя, приходилось вести ночной образ жизни. Я искал способ излечить себя, ставил эксперименты, но увы, все было напрасно. За это время я встретил себе подобного лишь раз и тот оказался кочевником, но смог ответить на пару моих вопросов. В дальнейшем мы виделись лишь раз в столетие, он тот еще одиночка, - по-доброму усмехнулся Карлайл.
- Я был в Италии, полностью поглощенный миром науки. Хоть мне и приходилось держаться в стороне от людей, вести одиночный образ жизни, все же я не одичал. Я шел в ногу с современной модой, был опрятен, очеловечен. Я совершенно не походил на тех вампиров, которые обратили меня: в лохмотьях и грязи, ни на Алистера, о котором я упоминал раньше.
Тогда же я наткнулся на них. Они совершенно отличались от образа вампиров, который я знал до этого: образованные, приятные, утонченные, словно монаршие особы. Они были вежливы, воспитаны, вели витиеватые беседы, с ними было интересно.
Аро с женой Сульпицией, Маркус и Кайус, самый жестокий среди них, с женой Афинодорой.
Я был удостоен чести стать четвертым среди них. Хоть мы были знакомы всего ничего, они сразу же признали меня своим.
Моя история, мой ум и моя сострадательность привлекли их, заинтересовали. Я забавлял Аро своей сострадательной натурой и любовью к людям, нежеланием убивать. По своей природе вампиры ведут кочевный образ жизни, не заботятся тенденцией мира меняться со стремительной скоростью, так и оставаясь в веке, в котором их обратили. Все, что их заботит – насыщение.