Откинув одеяло, я направилась в небольшую ванную комнату, чтобы принять утренний душ и почистить зубы. В моей дорожной сумке остался только один комплект сменной одежды, Элис явно не рассчитывала, что мы задержимся так надолго. На это не рассчитывала и я. Пора было возвращаться, в Форксе меня ждали выпускные экзамены, семья и друзья.
Примерно через полчаса, я спустилась к завтраку, обнаружив только Ингу за накрытым столом.
- А где все? – озадаченно спросила я, притягивая тарелку со свежими пирожками поближе к себе.
- Карлайл и Деметрий обнаружили много общих тем для разговора и скрылись где-то в доме, - легко пожала плечами Инга.
- Итак, - откусив немного пирожка, начала я, - ты расскажешь о себе?
Вздохнув, Инга отложила в сторону свой пирожок, и со смесью недовольства и упрека посмотрела на меня.
- Умеешь же ты испортить настроение.
- Ты сама вчера попросила меня остаться! – воскликнула я.
- Ладно, могла бы подождать хотя бы пока я поем, - пробубнила она, однако в глазах гнев сменился на милость, - этот разговор не для чашки с чаем.
Инга поднялась из-за стола и что-то достала из буфета.
- Будешь? – она указала на бутылку с виски в руках. Я отрицательно покачала головой, на что Инга не смущаясь налила стакан только для себя.
- Я родилась в 1502 году. Я знаю год, только из-за того, что Амалия вела подсчет годам. Она и не надеялась, что следующая, после моей матери будет тоже фениксом, слишком долго пришлось ждать появления мамы.
- Дар передается только по женской линии? – перебила я Ингу.
- Нет, не знаю, - задумчиво покачала она головой, - хотя, Амалия упоминала как-то, что в Африке встретила молодого мужчину с таким же даром, но я не уверена в этом. Она не все время следила за своими потомками, могла кого-то и упустить.
- Сколько было лет Амалии?
- Ооо, - усмехнулась девушка, отпивая глоток виски, - она была очень старой. Хоть внешне никак не изменилась за все прожитые года, но, поверь, она была еще той дряхлой старухой с такими же дряхлыми нравами и манией величия. Я не знаю точно, сколько ей лет. Она никогда не упоминала свой возраст, но из ее слов, предполагаю, что это было еще до нашей эры.
Так вот, все мое детство было наполнено ее маразматическими идеями о воспитании настоящей женщины и постоянными перемещениями из города в город. Она боялась, что люди заметят, что она не становится старше. Еще до моего рождения, ей и маме удалось пережить гонения на ведьм, избежав смерти на костре и с тех пор ее паранойя усилилась в два раза.
Амалия застала времена рабовладельчества и для нее, что я, что моя мать выполняли роль рабынь. Да, она обучала нас, но все остальное время, мы должны были обслуживать ее.
Удивительно, но за всю свою долгую жизнь она так и не смогла накопить состояние и нам приходилось постоянно перебиваться сухими корками хлеба, да пустыми похлебками. Мы селились в самых отвратительных, богом забытых местах. Пару раз меня чуть не изнасиловали пропитые мужланы. Благо, мой дар помог мне.
- Ты, - запнулась я, не веря услышанному, - ты убила?
- Конечно! – возмущенная моим тоном, воскликнула она, заплетающимся языком, - когда стоит вопрос моя жизнь или его, я не выбирала. Дорогая моя, ты не представляешь, как сложна была тогда жизнь женщин! Да нас даже за людей не считали, так, обслуживающий персонал, существующий только для удовлетворения мужских потребностей. Я убила его тогда и всех следующих, кто пытался приставать ко мне.
Амалия, конечно бесилась, что нам из-за моей неосторожности нужно так часто менять места проживания, но ничего с этим поделать не могла. Уже тогда она знала, что не такие уж мы бессмертные.
- Как умерла Амалия?
- Случайность, - вздохнула Инга, отводя взгляд. Как бы она ненавидела Амалию, было видно, что ей жаль ее, - шальная пуля во время второй мировой войны. Мы попали под бомбардировки в Англии. Я до последнего ждала, что она очнется. Ты знаешь, как умирает феникс? – пронзительно посмотрела на меня Инга.
- Сгорает?
- Нет, это перерождение феникса, - покачала головой она, - умирает он, как обычный человек. Я ждала неделю, прячась в бункере, когда же она очнется, лелея окоченевший труп, но так и не дождалась, - Инга горько усмехнулась, наливая себе еще один стакан. – В ту же неделю погибла моя мать. Она была слишком любвеобильной и доверчивой, но Амалия всегда держала ту в ежовых рукавицах.
Ее задушил один из офицеров во время любовных утех. Он еще пытался приставать ко мне, после того, как сообщил о ее смерти, представляешь? – пьяно воскликнула Инга, - я спалила его тут же. Тогда я еще надеялась, что мать окажется жива, но, как видишь… - Инга развела руками, опустошая еще один стакан.