- Потом, - на вампирской скорости прошептал я ему и бросился догонять девушку.
- Привет, - я попытался придать голосу вампирского магнетизма, что обычно помогало в общении с девушками, но, видимо, с ней это не работало.
- Привет, - попытался я еще раз, когда она остановилась и посмотрела на меня недовольно исподлобья, - я не успел представиться, меня зовут Эдвард…
-Каллен, - грубо перебила она меня, - да, я знаю, спасибо.
И как ни в чем не бывало, продолжила свой путь к велосипеду. На заднем фоне я услышал, как засмеялся Эммет. Да уж, он мне еще это припомнит.
- А ты – Джинни Джонс? – не сдавался я, продолжая идти за девушкой.
- Ага, - без энтузиазма проговорила она.
- Ты очень теплая, ты не заболела? – попытался я надавить на нее.
Но девушка только разозлилась.
- А ты очень холодный, ты тоже болен? – гневно прошипела она. Что ж, в этом, она смогла бы составить конкуренцию Розали.
- Генетическое заболевание, - выдал я, не моргнув глазом, заготовленный ответ. За столько лет, этот вопрос задавали мне не в первый раз.
Но девушка не прониклась моим ответом и затормозив, вплотную приблизилась ко мне. Я вдохнул поглубже, пытаясь определить, что я чувствую и насладиться отсутствием жажды, и заглянул в ее горящие глаза.
- Послушай, какое тебе дело?
- Просто волнуюсь за одноклассницу, не хотелось бы, чтобы ты заболела и пропустила начало семестра, - поднял руки я в защитном жесте.
- Спасибо за заботу, но это не твое дело, - оборвала она разговор и развернувшись, зашагала к велосипеду, оставляя меня ни с чем под каплями дождя.
- Эй, садись, - позвал меня Эммет, распахивая дверь машины.
- Что случилось? - встревоженно произнес Джаспер.
- Волноваться не о чем, - пробормотал я, прикрывая глаза, - дома расскажу.
- Ты сдержался и никого не убил, поздравляю, - пробормотала Розали с явным облегчением в мыслях и голосе.
В доме нас уже поджидали Карлайл и Эсми, готовые к любым последствиям.
Я кивнул головой, успокаивая их. Эсми тут же подлетела ко мне и прижала в материнских объятиях.
Кратко пересказав произошедшее семье, я прикрыл глаза.
Но даже так, я все равно, как наяву видел хмурое бледное лицо Джонс. Она была теплее, чем остальные, ее глаза гипнотизировали и самое главное – рядом с ней, я не чувствовал жажды.
Джиневра Джонс была загадкой.
Да уж, эти две недели были самыми насыщенными за последние 20 лет. И что-то мне подсказывало, что все только начинается.
Глава 12
Дома я подогрела остатки вчерашней пиццы и принялась делать уроки заперевшись в комнате, но мысли то и дело возвращались к словам Свон.
Каллены были красивыми – это факт. Бледные, идеальные, такие разные, но такие похожие. Дорогие вещи, подобранные со вкусом. Что там говорила Свон: они ничего не ели. Но я видела, как Розали пила воду, а Эдвард ел яблоко или он только делал вид, что сейчас укусит его? Ну мало ли, может у них аллергия на школьную еду. И вообще, если бы у меня было столько денег, как у них, я бы тоже не хотела есть в школьной столовой.
Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Вот уж Белла, надоумила! Мало ли какие у них заскоки. В Нью-Джерси я еще и не то видела. У нас в школе одна девчонка ела сырое мясо, мотивируя это тем, что оно позволит ей сохранить красивую фигуру и вечную молодость. А другая напротив, ела только салатные листья. Может, мистер и миссис Каллен удочерили их исходя из какой-то общей болезни.
Но было нечто такое, что не позволяло в глубине души не согласиться, что было что-то необычное в Эдварде: его глаза. Сейчас, раз за радом, передо мной всплывали воспоминания о завораживающем золоте, с янтарными крапинками, что расширялись и светлели при взгляде на меня, затягивая, словно, в водоворот. И холод, холод его пальцев. Не думаю, что это контраст наших тел.
Я плюхнулась на кровать и прикрыла глаза. Надо перестать думать о нем, он же сам сказал, что это болезнь. Может и не едят в школе, потому что на особой диете, а Белла уже напридумывала неизвестно чего, еще и мне голову заморочила непрошенными мыслями.
Я нервно сдула прядь волос, что выбилась из хвоста, и принялась с удвоенным усердием за сочинение по литературе.
Погруженная в свои мысли, я пропустила приход отца с работы и очнулась лишь когда раздался грохот в гостиной. Выскочив из комнаты, я оглядела пространство вокруг, остановив свой взгляд на гостевом туалете с распахнутой дверью.
- О нет, нет, нет, - мои глаза в испуге расширились.
Отец, склонившись над бачком унитаза, шатаясь, вытягивал из моей заначки деньги.