- Каллены с тобой хорошо обращаются? – строго спросил он, спустя время.
- Да, - прошептала я.
- Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться? За любой помощью? У нас с Эмили есть небольшой домик, там тесновато, но я думаю, ты много места не займешь, – он усмехнулся, отпуская меня, и взъерошив волосы.
- Спасибо, Сэм, - улыбнулась я.
- Пойдем, а то твой вампирюга места себе не находит, еще секунда и явится сюда, - проворчал Сэм, заставляя меня краснеть.
И вправду, стоило нам сделать пару шагов к дому, как навстречу вышел Эдвард, взглядом ощупывая меня и за руку притягивая в объятия.
- А что это за договор между оборотнями и вампирами? – вспомнила я недавний разговор.
- Это пусть тебе твой кровопийца расскажет, - бросил мне Сэм, подходя к байку и надевая шлем.
Я вопросительно посмотрела на Эдварда.
- Позже, – буркнул он и хмуро проследил за Сэмом.
- Пока, Джинни! – махнул мне Сэм, запрыгивая на байк, - если будут обижать или что-то понадобиться – звони.
- Пока, - пробормотала себе под нос я.
- Ты как? - прошептал Эдвард, разворачивая меня к себе и пристально разглядывая.
- В порядке. Ты все слышал?
- Прости, - виновато отвел он взгляд.
- Так даже лучше, - я осторожно прикоснулась к его холодному лицу рукой, проводя пальчиками по бледной скуле. На эту ласку Эдвард лишь сильнее прижался к руке, прикрывая глаза.
- Спасибо тебе за все, Эдвард, - прошептала я, завороженно следя за ним.
- Не за что, Джинни, - мягко произнес Эдвард, перехватывая мою ладонь и целуя тыльную сторону ладони.
Глава 32
- Я никогда не спрашивала, - мы с Эдвардом лежали у меня на постели, разглядывая потолок, - как ты стал вампиром? Как вообще становятся вампирами?
Я перевернулась на бок, подперев голову рукой, чтобы было проще следить за эмоциями Эдварда. Прошло уже несколько дней с визита Сэма, мое состояние значительно улучшилось после нашего разговора и сегодня, наконец-то, Карлайл разрешил мне не пить таблетки.
Сейчас же солнце заливало мою комнату, и я наслаждалась бликами лучей, которые отражались от Эдварда и рассеивались по комнате. Это было еще одно отличие вампиров от людей – при соприкосновении солнечных лучей с их кожей, они начинали сиять, словно их кожа соткана из миллиона мелких бриллиантов.
- Это не самые приятные воспоминания, - нахмурил брови Эдвард. Он расслабленно полусидел на кровати, задумчиво перебирая мои волосы. – Я умирал от испанки, а Карлайл обратил меня. Вот и вся история.
- Как печально, - я поджала губы, - сколько тебе тогда было?
- Семнадцать, я родился в 1901 году.
- Так значит ты тогда соврал мне? – притворно надула я губы и рассмеялась.
Губы Эдварда растянулись в улыбке, привлекая мое внимание. В какой-то момент во рту пересохло.
- Эм, Эдвард, - откашлялась я, - я бы хотела поблагодарить тебя. Ты спас меня тогда и сейчас заботишься. Я, мне кажется, - я вдохнула, не зная, как выразить ту степень признательности, которую я чувствовала, - я никогда не смогу отблагодарить тебя.
- Джинни, - он аккуратно поддел мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом, - ты ничего не должна мне. Того, что ты дышишь, мне будет достаточно.
Я почувствовала, как от его слов в груди потеплело.
Еще минуту мы продолжали молча сидеть, смотря друг другу в глаза.
Сейчас они напоминали жидкое золото. Эдвард объяснил мне, что они становятся темнее в зависимости от чувства жажды. Мое присутствие всегда приглушает жажду крови, поэтому рядом со мной они всегда светлые, но все же, ради моей безопасности и безопасности окружающих, Каллены раз в неделю выбираются всей семье на охоту. Сегодня как раз была ночь охоты. Эсми и Розали должны были остаться со мной, хотя я убеждала Эдварда, что я в порядке и смогу провести одну ночь в доме самостоятельно, но все же он настоял, чтобы кто-то остался со мной сегодня. Поэтому Эсми и Розали отправились на охоту вчера, а сегодня должны были отправиться все остальные. Эдвард же, словно до последнего, оттягивал время расставания со мной.
- Итак, все, что я помню о себе – это то, что меня зовут Эдвард Энтони Мэйсен, я жил в Чикаго и был единственным ребенком в семье. Мой отец умер еще в первую волну испанки, я же и моя матушка заразились во время второй волны.
- Мне так жаль. Ты помнишь их?
- Не сильно, у матери были такие же светлые и кучерявые волосы, как и у меня. От нее всегда пахло свежим хлебом и сдобными булочками. От отца мне достались зеленые глаза.
- Твои глаза были зелеными? – Я прикрыла глаза, пытаясь представить Эдварда с зелеными глазами. Честно говоря, какого бы цвета глаза у него ни были, ему бы все шло.