За этими мыслями я не заметила, как провалилась в сон.
Проснулась я от собственного вскрика. Резко открыв глаза и сев в кровать. Сердце безумно колотилось, по лицу струились слезы, а сознание было поддернуто дымкой пережитого кошмара.
Мне снился Дэвид, он горел заживо, безумно крича. Я видела, как его руки тянутся ко мне, а вокруг все было объято пожаром. Стоило мне повернуть голову, как рядом я увидела еще фигуры, подернутые огнем: Белла, Бен, Джессика, все мои одноклассники кричали и просили меня остановиться. Я лишь беспомощно крутила головой, не понимая, как я могу остановить пожар.
Внезапно, лицо Дэвида оскалилось, превращаясь в отвратительную гримасу и он отступил в сторону, открывая мне то, что было скрыто за его спиной. Объятый пламенем, беззвучно на меня смотрел Эдвард, огнь распространялся по его телу безумно быстро, но он словно не чувствовал этого “У меня высокий болевой порог” – вспомнила я его слова.
- Эдвард, беги! - в панике закричала я ему, схватившись за волосы.
Но он лишь с осуждением смотрел на меня, поглощенный пламенем.
- Ты виновата в моей смерти, Джиневра! – раздался рядом голос Дэвида, - и ты погубишь его. Так ты благодаришь? Несносная девчонка, ты останешься совсем одна! Чувство одиночества и беспомощности поглотит тебя и тогда, ты сгоришь вместе с нами!
Пламя, что пожирало Дэвида, перекинулось на меня, и я закричала вместе с ним.
От этого крика я и проснулась.
Сбросив одеяло на пол, я поплелась к ванной комнате, прислушиваясь к окружающим звукам. Снизу был слышен телевизор, видимо, крики в нем заглушили мои собственные. За окном стояла темнота, наступила глубокая ночь.
В ванной комнате, в зеркале на меня смотрело бледное лицо. Кожа, словно восковая, еще влажная от пота, с прилипшими к лицу волосами. Дорожки слез, что еще струились по лицу, прочерчивали себе путь из светло-карих глаз, что больше не отдавали рыжиной, не горели огнем, а стали совершено обычными – потухшими. Нижняя губа дрожала и мне пришлось с усилием сомкнуть рот, чтобы не разрыдаться в голос. Сбросив на пол пижаму, я залезла в душ, включив ледяную воду на полную мощь, пытаясь остудиться, погасить огонь, в котором я сгорала во сне.
Мне было так жаль себя. Я чувствовала приближение истерики, но не могла остановить себя. Закрыв рот ладошкой, я сползла по холодному кафелю на пол. Тело дрожало от холода, но я не обращала внимания на дискомфорт, свернувшись калачиком на полу душевой, я продолжала беззвучно рыдать.
Не знаю, сколько в таком состоянии я пролежала, но в какой-то момент до моего сознания донесся легкий стук в дверь ванной комнаты, а потом она отворилась.
- Джиневра? – послышался встревоженный голос Розали.
- Оставь меня, - от рыданий и холодной воды, голос мой был похож на старческий скрип двери, - дай мне умереть. Я заслужила это.
Послышался какой-то шорох и в следующее мгновение, холодная вода перестала бежать, а я была укутана в теплое полотенце.
- Не говори так, - строго произнесла Розали, удивив меня и заставив открыть глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. Розали смотрела на меня твердо и сурово, не отводя своих волшебных светло-желтых глаз. – За то, что ты сделала, ты не заслуживаешь смерти. Будь я на твоем месте, я бы свернула шею Дэвиду еще раньше и ни капли бы не жалела об этом.
- Почему вы все оправдываете меня? – промямлила я, еле шевеля замерзшими губами, - почему не считаете монстром? Ведь я же убила его.
- Ты защищалась, Джинни, - покачала головой Розали.
Я почувствовала, как меня подхватили руки Розали подмышки, и в следующее мгновение я оказалась на своей кровати, завернутая в одеяло.
Розали уже протягивала мне горячий чай. Видимо, она попросила Эсми приготовить его для меня.
- И потом, ты же не считаешь нас монстрами?
Я отрицательно покачала головой, не понимая, куда она клонит.
- Вот видишь, а из всех, кто тут находится, пожалуй, только Эсми не убивала людей.
Я округлила глаза, а ведь и правда, я об этом никогда не задумывалась.
- То, что произошло с тобой, чудовищно, Джинни, - устало произнесла Розали, присаживаясь в кресло, рядом с моей кроватью. В комнате уже горел ночник, поэтому я могла хорошо видеть лицо Роуз. Сейчас, на ее прекрасном лице, отпечаталась, тень тоски, усталости, горя и чего-то еще, - но виноват в этом только твой отец. Эдвард не рассказывал тебе, как я стала вампиром?
Я отрицательно покачала головой. Разговорчивость Розали удивляла меня.
Истерика почти затихла и теперь я через каждые тридцать секунд икала.