– Прости, Таня! Я не хотела. Не знаю, что на меня нашло. Просто мне так стало раздражать, что ты плачешь и ничего внятно не можешь сказать мне. Ещё раз извини. – Мне было, действительно, искренне жалко, что так поступила, но почему-то это прозвучало с ноткой злобы с небольшой усмешкой, словно не из моих уст это прозвучало.
Она сразу же отпустила мою руку и с ужасом посмотрела на меня, словно перед ней была не её подруга Алиса, а сама смерть, что вот убьет её. Взгляд Тани направился на моё надплечье, где до этого сидела огненная сова. Она смотрела на него с таким страхом, что вибрация её трясущихся коленок дошла до моих ног.
– Что не так, Таня? Ты что-то видишь? – Мой голос стал более злобным, и вся эта речь прозвучала таким сарказмом. Я сама себя не узнавала
– Почему твоё плечо горит…? – Её голос был таким напуганным и неуверенным в себе, ни разу не видела такую Таню.
Осмотрев полностью свою руку, то не заметила никакого огня, только странный след от лап. Я встряхнула его – это оказался пепел. Моя рубашка оказалась полностью целой. Если был бы огонь, то он прожёг её, а жар я уж точно бы ощутила. Но откуда взялся этот пепел? Мои рассуждения прервала Таня.
– Ты ведь должна быть мертва… почему ты здесь…. я своими глазами видела, как ты истекала кровью в туалете! – Её тело тряслось так сильно, что вместе с ним затряслись глаза, казалось, что они готовы выпасть из своих глазниц. Но меня больше пугало то, что она сказала. Когда она увидела меня и почему не помогла меня. – Я стала за углом уборной и ждала, когда выйдут Света со своими подругами выйдет, чтобы сразу же зайти к тебе и помочь. Я не могла зайти сразу же, ведь ты знаешь, что меня они пугают, мне не хочется стать таким же изгоем, как ты, но я все равно переживаю за тебя, и помогаю тебе, как могу… – Её глаза наполнились новой волной слёз. – На этот раз они вышли не довольными и радостными, как обычно, а они прямо вылетели из комнаты, толкая друг друга, они кричали и визжали, их лица были бледными. Меня это сразу же насторожило, и я сразу же зашла в туалет, а там… там ты лежала истекающая кровь! – Её голос ещё сильней задрожал, язык заплетался, и с каждым словом она говорила всё громче, и громче. Класс начал обращать на нас внимания, только те, кто натворил этого, не поворачивались, они не хотели смотреть на меня. – Мои ноги не слушались меня, к горлу подступала рвота. Я всё это старалась игнорировать, и помчалась к твоему раненому телу. Только вот уже было поздно. Твоё лицо было белоснежно бледным, тело было настолько холодным, что холод веял в воздухе. Мне было так страшно, что не знала, что мне делать. Мне было непонятно, почему твоё тело так быстро остыло, словно ты там пролежала уже долго время, а не пару минут. Я испугалась и выбежала в коридор. Я побоялась кому-либо говорить и позвать на помощь кого-нибудь. Не знаю, почему не сделала… не знаю. Но теперь вижу тебя перед собой живой, поэтому я стала извиняться, но только сейчас до меня дошло, что ты была мертвой совсем недавно. Скажи мне, пожалуйста, почему ты жива! – Последнюю фразу она прокричала на весь класс, уже все за нами наблюдали в непонимание. Они не понимали, почему она хочет узнать, почему я жива. Ведь они не знали, что я была мертва.
Мне нужно было что-то придумать, что она привлекала большого внимания и успокоить её, нужно соврать ей. Сказать, что она в панике всё придумала сама себе.
– Таня… Да, я, действительно, лежала там истекающая в крови, но не была мертва, а всего лишь потеряла сознание. Тебе просто показалось, что моё тело было холодным в панике. Ты же сама прекрасно понимаешь, что тело было бы тепло, даже если я была мертва. Тебе всё померещилось. – Изо всех сил я пыталась сделать так, чтобы это всё звучало правдоподобно, чтобы в этом голосе не было никакой нотки вранья. – Только, я тебе не прощу то, что ты помогла мне, а просто убежала, как самый трусливый заяц. После этого ты не можешь быть моей подругой, Таня. – На самом деле мне не хотелось лишаться подруги, ведь её тоже можно понять, но мне пришлось так надавить на её, думаю, что через пару дней я помирюсь с ней. Мне нужно, чтобы она почувствовала себя виноватой и, что она не права.