– Умоляю тебя, сделать это же поскорей! Мне не терпится насладиться этой сладкой местью! – радостным тоном слова вылетели изо рта, доносясь по всему классу. Это заставило всех учеников повернуться на меня и понять, что происходит, и с кем я разговариваю.
Мои руки покрывались огнем, затем всё тело. Я не чувствовала никакой боли, лишь приятные ощущения. Одноклассники завопили от ужаса. Они не знали, что со мной происходит. Мне тоже не было неизвестно, но мне это безумно нравилось и забавляло. Мой смех озарился по всей комнате, если не по всей школе. Некоторые из самых умных учеников пытались сбежать с кабинета, но дверь оказалась закрыта. Никто не уйдет. Все увидят казнь трех мучительницей, что с каждым годом позволяли всё больше и больше позабавиться надо мной. Что-то новенькое каждый раз придумывали, чтобы увидеть мои страдания. Теперь пришла моя очередь повеселиться!
Первая из мразей вспыхнула, как спичка Катя. Она меньше всех причиняла мне боль, поэтому она сгорит заживо первая. Быстро и не так сильно мучительно. Как только Катя не пыталась потушить себя, ей ничего не помогало. Всех оцепенел самый настоящий страх, никто ничего не мог сделать, тело их не слушалось, им оставалось, лишь наблюдать за этой агонией. Особенно было интересно понаблюдать за Светой с Олей, что забились в углу в обнимку. Они понимали, что следующие они и им этого никак не избежать. Сова не обманула, действительно, в помещение запахло таким сладким запахом, словно кто-то рядом готовит сладкую вату, что хочется вкусить. Катя меньше, чем за минуту упала замертво на пол, она полностью сгорела. Остались почерневшие кости, на которых были небольшие капли крови.
Второй же жертвой стала Оля. Они сидели в обнимку, мне не хотелось, чтобы они разом загорелись. Поэтому попросила свою богиню сову, чтобы Свету огонь, пока что не трогал. Она лишь мне жутко улыбнулась, точности так же, как в туалете, и последовал до сих пор мне непонятный смешок. Как только толстуха обнялась с огнем, то Света оттолкнула её от себя и отползла подальше от горящий подруги. Для меня это было совсем неудивительно, что она так поступила с близкой для ней подругой. Мне хотелось, чтобы Оля горела намного дольше, чем Катя. Эта жирная свинья, меня очень часто била, почти наравне со Светой. Её большие кулаки были очень тяжелыми и каждый её удар ощущался, как пять обычных. К тому же, её жир в данный момент, играет против неё. Она бы сгорела на много быстрей, но её чешуя слишком прочна, даже для огня. Оля носилась по всему классу. Вопя во всё своё горло. Она подбежала ко мне и схватила меня за рубашку. Кажется, что она поняла, что в этом празднике виновата я. Несмотря на то, что она уже хорошенько так пригорела, она каким-то чудом умудрилась замахнуться на меня. Только она это сделала, так сразу же её рука сожглась до костей, они посыпались на пол и с глухим звоном упали. Я лишь рассмеялась в ответ, так громко, как могла, даже похлопала. Мне страшно. В порыве смеха я покричала, что давно так не забавлялась. От Оли ничего не осталось, лишь пепел и кости от одной руки.
– СВЕТА, ЛЮБИМАЯ МОЯ! НАСТУПИЛА ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ! – я указывала на неё пальцем и улыбалась во весь рот.
Ох, её сладкие крики разрывали мне барабанные перепонки, но это неповторимое удовольствие того стоило. Она лишь плакала, кричала и умоляла меня, чтобы прекратила убивать её, прекратить эту нестерпимую боль, что она испытывала. Только мне было все равно на её просьбы, даже нравились они. Мне нравились все её молитвы богу и мне, только она не знала, что нет такого бога, который сможет защитить её от моей темной силы. Светлые глаза Светочки мерзко вытекали из глазниц, словно выдавливали взбитые сливки из белого баллончика, так хотело попробовать на вкус. Уверена, что они её жидкие глазки такие же вкусные, как сливки, что я пробовала на своём дне рождения в детстве.
– ВЕДЬМА! … – Это последнее, что она покричала в своей жизни. Её язык сразу же загорелся, затем обсох так сильно, что был похож уже на пригорелый бекон. А я лишь смеялась ей в ответ, как и другим ученикам.
Она упала на колени, держа опору руками об пол. Долго стоять она так не смогла. Огонь уже охватил её синим пламенем, что горячей любого пламени на свете. Теперь она факел, что потухает очень быстро и оставляет за собой серый пепел на полу, так же, как было с Олей, только от Кати остались все кости. От Светы остался, лишь прах.